Очи бога
Шрифт:
— Ну ладно, когда мне все удастся. По любому, ты будешь мне нужен, — он оглянулся на путь, который они проделали. Вдалеке виднелись холмы. — Туда, — указал он на холмы. — Если будешь ждать меня там, то тебя не обнаружат. Скоро стемнеет. Ты будешь в безопасности.
Если бы Изумруд был человеком, то помотал бы головой. Он смотрел на город.
— Нет, — воскликнул Гилвин. — Это недалеко. Я дойду даже с моей ногой, — юноша нежно потрепал зверя по шее. — И возьму с собой воду. Все будет хорошо.
Крил все еще сопротивлялся, но ему пришлось
— Хорошо. А теперь иди. Я вернусь, как только смогу, — он привязал мех с водой к поясу и повернулся к Джадору. Быстро сгущалась тьма — надо спешить. Сделав несколько шагов, он обернулся и увидел, что Изумруд наблюдает за ним. — Иди же! — крикнул он. — Я именно это имел в виду!
Изумруд повернулся и побежал к холмам. Гилвин улыбнулся. Хороший крил. Он понимает теперь, что за узы связывают воина и его крила. Подобно Теку, Изумруд стал ему настоящим другом. Он будет скучать по ним обоим, но нужно идти в город. И Гилвин побрел через пески. Джадор вырисовывался на фоне темнеющего неба. Гилвин сразу заметил дворец. Если Лукьен там, он живо найдет его. Но тут он увидел еще кое-что, чего никогда прежде не видел. Это были кресты. Он с любопытством приблизился. И ощутил ужас. На крестах висели люди. Гилвин остановился. Сердце ушло в пятки. Он смотрел на скрюченные фигуры, пораженный их видом. Они не двигались, свесив мертвые головы. Над ними кружили стервятники, поедая их плоть. Гилвин почувствовал тошноту. Он упал на колени, еле сдерживая рвоту. Он отвязал мех с водой и сделал глоток, пытаясь справиться с дурнотой. Внезапно идея спасти Лукьена показалась ему обреченной. Он смотрел на город, не зная, нужно ли идти. Может, одна из этих фигур и есть Лукьен? Но нет, он так не думал. Судя по одежде, это были воины-джадори, последние защитники города.
— Король Акила, — прошептал он. — Как ты мог?
Просто в голове не укладывалось, как человек, сделавший Лиирию великой страной, мог сотворить подобное. Только не Акила, не человек, любивший книги и знание. Гилвин не мог поверить в подобное. Он припомнил встречу с генералом Трагером и все ужасы, которые о нем говорили.
— Это Трагер. Больше некому.
Его решимость окрепла, он встал. Нужно идти к Лукьену, и отступать нельзя, неважно, с какими ужасами он столкнется по дороге. Он старался не смотреть на кресты и идти прямо к дворцу Кадара. Добравшись до окраины города, он вдруг услышал оклик, заставивший его подпрыгнуть.
— Томз!
Гилвин издал удивленный крик, повернувшись, чтобы увидеть, кто это зовет его. В десяти футах от него верхом на крупном криле восседал человек в черном. Гилвин запаниковал: кто бы это мог быть, и тут человек открыл молочно-белое лицо.
— Призрак!
Тот сердито приблизился.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Как ты меня нашел? — спросил Гилвин.
— Я ждал за городом, пока наступит темнота, — отвечал Призрак. — А теперь — ответь на мой вопрос.
— Я приехал помочь Лукьену, — резко заявил Гилвин.
Призрак слез с крила и теперь возвышался над пареньком.
— А что, как ты думаешь, я здесь делаю? Любуюсь видами? Миникин знает, что ты здесь? Конечно, нет. Ты
— Конечно, дойти пешком я не мог, — проворчал Гилвин. — У меня был крил, как и у тебя — он сейчас вон там, среди холмов.
— Отлично. Вот забирай его и отправляйся назад, в Гримхольд, — Призрак взял парня за руку и развернул его в сторону холмов. — Двигай.
Гилвин сердито вырвал руку.
— Никуда я не пойду. Я здесь, чтобы спасти Лукьена, и возвращаться без него не собираюсь.
— Ты не сможешь помочь Лукьену, ты, упрямый осел! Ты что, забыл слова Миникин?
— Тихо! — зашипел Гилвин. — Говори не так громко, а то услышат.
— Тогда хватит спорить со мной, — не сдавался Призрак. Солнце уже село, поэтому он не скрывал своего лица. Вдруг его выражение смягчилось. — Я знаю, ты хочешь помочь другу, но здесь тебе нечего делать. Моих способностей у тебя нет, да к тому же ты… — он замялся. — Ну, ты знаешь.
— Ты имеешь в виду, что я калека, верно? Тогда тебе не стоит смотреться в зеркало, дружище.
— Я не это хотел сказать…
— Я знаю, что ты хотел сказать, — сердито воскликнул Гилвин. — Думаешь, раз у меня сросшиеся пальцы, то я и сделать ничего не могу. А ты знаешь, что я сам проделал весь этот путь? Небом клянусь, я проехал долгий путь из Лиирии! Я сам могу о себе позаботиться. И помочь Лукьену.
Призрак вздохнул и обратил взгляд в сторону города.
— Кто-то идет сюда, — пробормотал он.
— Верно. И если увидят тебя, спорящего со мной, весь твой план провалится.
— А что ты скажешь, если схватят тебя? — нахмурившись, спросил Призрак. — И что ты вообще здесь хочешь сделать? Прийти и потребовать, чтобы твоего друга освободили?
— Что-то вроде того, — ответил Гилвин. Он, и вправду, не думал, как поступит, но при виде крестов у него появилась идея. — Пойду к королю Акиле. И буду умолять его сохранить жизнь Лукьену.
Призрак рассмеялся, прикрыв рот, чтобы звук не был слышен на улице.
— О, да, великий план. Восхитительно! С чего ты взял, будто сумасшедший Акила станет тебя слушать?
— Потому что я его знаю, — отрезал Гилвин. — Знаю, каким он был до того, как с ним случилось безумие. Если мне хотя бы удастся привлечь его внимание…
Призрак повернулся к нему спиной.
— Ступай домой, — бросил он, забираясь на крила. — Поезжай в Гримхольд, там безопасно.
— Ни за что! — закричал Гилвин.
— Тихо!
— Мне все равно, слышит ли меня кто-нибудь, Призрак. Если меня схватят, то отведут к Акиле.
— Или убьют.
Гилвин пожал плечами.
— Может быть. Но если тебя увидят вместе со мной, ты тоже погибнешь.
— О, Небесное Всемогущество, — простонал альбинос. — Чего ты хочешь от меня?
— Хочу, чтобы ты пошел со мной, — ответил Гилвин. — Сделайся невидимым и следуй за мной. Я приведу тебя во дворец. И мы вдвоем, возможно, освободим Лукьена.
К удивлению Гилвина, Призрак одобрил план. Он задумался, прищурив серебристые глаза.
— Согласен. Но помочь тебе я не смогу. Когда будем внутри, полагайся на себя. Если я должен спасать вас обоих…