Очи бога
Шрифт:
— Что вы здесь делаете?
— Мне нужно поговорить с вами. Это важно.
— Нет, генерал, — парировал Фиггис. — Важнее всего то, что я делаю прямо сейчас. Это касается короля, а вы мне мешаете. Теперь, если вы не возражаете…
— Я здесь тоже по делу короля, старина, — ответил Трагер. — И это касается вашей работы.
Фиггис раздраженно зашипел:
— Скажите Акиле, что я делаю все возможное. Если он будет присылать вас и отрывать меня от дела, это не ускорит процесс..
— Я не мальчик на побегушках, — проворчал генерал. — У меня есть важные новости для обсуждения. — Он замолчал,
Гилвин скорчил гримасу.
— Так мне выйти, Фиггис?
— Быстрее, — скомандовал генерал.
— Ну ладно, — сдался Фиггис. — Гилвин, оставь нас на несколько минут. Почему бы тебе не поискать карты, о которых я просил?
— Хорошо, — ответил Гилвин. Спорить не имело смысла, так что он вышел, правда, неплотно прикрыв за собой дверь. Он сделал несколько шагов прочь от кабинета, завернул за угол, а затем на цыпочках вернулся и приложил ухо к двери. Вначале он услышал неразборчивый шум, усиленный каменными стенами коридора. Потом понял: говорит генерал Трагер, и голос его звучит громко и четко:
— Времени не остается, Фиггис. Акила принял решение. Я уже организую подразделения и сам поведу их.
— Подразделения? — завопил Фиггис. — Сколько же человек вы берете?
— Достаточно, чтобы победить джадори, будьте уверены. Если они встанут на пути в Гримхольд, мы уничтожим их!
— Нет! Вы не должны затевать кровопролитие!
— Это уж не вам решать. Акила хочет, чтобы все было так. Ему нужен амулет, а неудачи он не потерпит.
Амулет? Гилвин ухватился за слово.
— Трагер, джадори никому не угрожают, — продолжал Фиггис. — Вы же знаете. И можете убедить Акилу.
— Акила не хочет повторения прошлого фиаско, Фиггис. Вот почему он посылает армию. Если джадори знают, где находится Гримхольд, то, я уверен, сообщат нам.
Наступила долгая пауза. Гилвин придвинулся ближе, напрягая слух.
— Мне нужно еще время, — произнес Фиггис. Голос его звучал тише. — Если я узнаю больше о Гримхольде, может быть, я смогу убедить Акилу не вторгаться в Джадор. Может быть, докажу, что в армии нет нужды.
— Не тратьте силы. Если вы будете добиваться мирного исхода, я встану против вас. Акила мудро делает, посылая армию. Я уже сказал ему об этом.
— О, конечно, вы сказали. Все, что угодно, лишь бы начать побоище!
— Попридержите язык, — процедил генерал. — И занимайтесь тем, что вам скажут. Продолжайте поиск. И о том, что обнаружите, доложите мне, ибо я занимаюсь подготовкой к походу.
Разговор, казалось, подошел к концу, так что Гилвин начал отползать. Вдруг дверь распахнулась. В зале загрохотали тяжелые шаги. Недолго думая, Гилвин нырнул в альков и скрючился, стараясь, чтобы генерал Трагер и его подчиненные прошли, не заметив его. Они едва миновали альков, когда за ними устремился Фиггис. Гилвин вжался в стену; его легко могли увидеть.
— Скажите Акиле: пусть забудет о своих планах, — закричал Фиггис. — Я не стану вести поиск, если он не откажется от вторжения!
Генерал Трагер повернулся на каблуках. В его голосе зазвучала угроза:
— Конечно, станете, Фиггис. Вы же сами знаете, что случится с вашими обожаемыми джадори, если
— Вы чудовище! — взвизгнул Фиггис.
Генерал расхохотался.
— Вы всегда так думали, не правда ли? Вы и ваш любимец женщин Лукьен. Ну так вот, я слов на ветер не бросаю. Только откажитесь от сотрудничества — и я покажу вашему Джадору, какое я чудовище!
— Вы все делаете, лишь бы досадить мне, — бросил Фиггис. — Вы просто ревнивый ублюдок, Трагер. И всегда им были.
— К чему эти споры, Фиггис? Мы же все хотим одного. Вы желаете найти амулет так же сильно, как и Акила.
— Нет, — отрезал Фиггис. — Чего я никогда не хотел, так это резни. Великое Небо, в прошлый раз мы убили жену Кадара! Разве этого недостаточно?
— Ах, — фыркнул генерал. — С такими сантиментами разве мы сможем решить проблему? — Он снова повернулся и пошел прочь по коридору. На ходу он крикнул через плечо: — Делайте свое дело, Фиггис. И доложите мне через неделю!
Он оставил рассерженного ученого одного в зале. Гилвин наблюдал за учителем, стараясь не выдать себя. Фиггис покачал головой, беззвучно ругаясь. Усталость на его лице уступила место отчаянию. А потом — о чудо! — он заговорил:
— Гилвин, давай, выходи оттуда!
Гилвин похолодел.
— Я знаю, что ты здесь, я видел тебя.
Не говоря ни слова, парень вышел. Фиггис даже не посмотрел на него.
— Очень глупо было подслушивать. Если бы Трагер обнаружил тебя, он живьем содрал бы с тебя шкуру!
— Фиггис, прости меня, я…
— Не нужно ничего говорить, Гилвин. И не задавай мне вопросов о том, что ты услышал. Понимаешь?
— Да, — кивнул ученик. — Но…
— Достаточно, — проворчал Фиггис. — Ни слова больше. — Он все еще не смотрел на Гилвина, просто повернулся и зашел в кабинет.
Сконфуженный, Гилвин стоял посреди коридора, как статуя, но в голове его роилось множество вопросов.
Целых три ночи Кассандра ожидала, что Гилвин Томз вернется на потайной балкон. Но он не показывался. Кассандра шла на риск, только бы найти парня, потому что чувствовала: ему можно доверять. Он был единственным зрячим человеком в ее окружении, если не считать Акилу. У королевы было поручение к юному подмастерью, и поручение это не мог выполнить ни один из ее слепых слуг. Если Джансиз или кто-то из остальных будут отсутствовать, Акила непременно заметит. А Кассандра не хотела, чтобы муж начал ее подозревать. Он был поглощен планами завоевания Гримхольда, и это было ей на руку. Кассандра знала, что Акила, стремящийся к воссоединению с ней, в жизни не догадается о ее намерении. Но его воплощение зависит от Гилвина, а парня все нет и нет.
Лишь через три дня Кассандра узнала от Акилы, что библиотека закрыта. Фиггис, как объяснил Акила, занимается исследованиями по Гримхольду. Гилвин тоже постоянно занят, и это объяснило его отсутствие. Но необходимо было передать юноше записку, ибо времени оставалось немного. Кассандра знала, что ей нельзя рисковать и идти в библиотеку самой. Даже если теперь ей можно показываться людям, ей не хотелось, чтобы это стало известно. Значит, остается одна Джансиз, но она слепа, а библиотека закрыта. Так что до Гилвина не добраться.