Очарованные
Шрифт:
Потом опять кричали «горько!», молодые нежно целовались под звуки квартета, и гости, глядя на них, пили шампанское.
Лена постепенно успокоилась и вскоре уже вместе со всеми беззаботно хохотала над шутками тамады.
И тут случилась очередная неловкость. Чтобы привлечь к сладкому поцелуйному делу родителей молодых, тамада спросила невесту и жениха:
– Катя, в художественном училище, которое ты закончила, был хотя бы один предмет, урок, на котором тебя учили целоваться?.. Не учили Катю целоваться. Спросим жениха. Сергей,
Мать Сергея, грузная, ярко накрашенная, завитая блондинка в навороченном алом наряде, с застывшим выражением недовольства и глубокой обиды, тяжело поднялась, с деланой брезгливостью небрежно чмокнула своего бывшего супруга и тут же опустилась на место. Весь ее вид говорил: «Вот еще! Я лучше со стулом поцелуюсь! Этот человек ушел от нас, когда Сереже шел пятнадцатый год. И денег не давал. И с чего я буду с ним целоваться?!.»
Отец Сергея, порядком охмелевший, садясь после такого поцелуя, лишь шутовски развел руками.
А родители Кати целовались действительно крепко-крепко. И долго. Игорек, Катин сын, впечатлительный мальчик лет семи-восьми, по-прежнему похожий на херувимчика – светлые локоны и карие внимательные глаза, – сидел между своими дедушкой и бабушкой, раскрыв рот, и завороженно наблюдал за их поцелуем.
Потом опять были танцы.
Лена танцевала со свидетелем Сергея, и он виделся ей не таким уж плоским и безликим. Андрей шутил, каламбурил и рассказывал забавные истории.
Лене было весело, она смеялась. От выпитого шампанского у нее немного кружилась голова.
– У нас одна женщина на работе написала брачное объявление: «Ищу мужа», – вспоминал Андрей. – И вскоре получила сотни писем. Во всех было одно и то же: «Можешь взять моего»...
Смеясь, он через дымчатые стекла очков испытующе смотрел Лене в глаза.
– Билл Клинтон с супругой, когда он был еще президентом США, прогуливались раз и встретили бывшего одноклассника Хиллари, который работал на бензоколонке. «Видишь, – сказал Билл жене, – если бы ты вышла за него замуж, то сейчас тоже работала бы на бензоколонке». – «Нет, – ответила она, – если бы я вышла за него замуж, сейчас он был бы президентом, а ты работал бы на бензоколонке».
Провожая Лену к столу после танца, Андрей нескладно попросил у нее телефончик.
– Ни к чему... – Она безразлично отмахнулась, садясь на свое место, и тут же о нем забыла.
Потом был чай. В зал вкатили тележку с трехэтажным белым свадебным тортом, на самом верху которого стояли две шоколадные скульптурки жениха и невесты.
По традиции молодые супруги сами резали торт и преподносили каждому гостю кусочек.
В разгар чаепития был устроен «Живой фейерверк». На стол установили громадную коробку, перевязанную шелковой ленточкой. В ней что-то шебуршилось. Когда развязали ленту и открыли коробку – из нее поднялось облако тропических бабочек. Треща крыльями, бабочки разлетелись по залу, кружили над столом, садились на торт, головы и руки собравшихся. Самая большая, черная с желтым узором, вдруг села на нос матери Сергея. Было смешно и жалко бабочек.
Вечер завершился стандартным анекдотом тамады:
– В огромном зале шел концерт. Вдруг ведущий громко обратился к аудитории: «Есть ли в зале супружеские пары, женатые только одни сутки? Пусть они поднимутся на сцену!» Такая пара нашлась. «Вы женаты одни сутки?» – спросил ведущий. «Да», – ответили молодожены. «Тогда всего один вопрос: что вы здесь делаете?»
Наша супружеская пара состоялась несколько часов назад. Чтобы им не задавали такой же вопрос, давайте расходиться! Им пора побыть наедине!
Глава 3
Утро началось с Викиного звонка.
– Ну как? Как наши игрушки? Понравились?!
– Их никто не заметил, – собиралась ответить Лена, но вместо этого пробормотала что-то невнятное.
– Вот здорово, – воодушевилась ее невнятностью Вика. – Как твой брат поживает?
– Брат? А... – Лена с трудом сообразила, кого Вика имеет в виду. – Спит, наверное.
– Где-то рядышком?
– Ты в своем уме? Я же сказала: брат! К тому же он на четыре года меня младше.
– Вы с ним не очень?.. – осторожно полюбопытствовала Вика.
– Теперь уже очень! И даже очень-очень!.. Когда Астерию взбрело в голову пожить у себя в коттедже, я к нему даже несколько раз в гости ездила...
– У него собственный коттедж?!
– ...Только он там и месяца не выдержал! Решил, что у нас лучше.
– А где?
– Ну у нас! Ты забыла, где я живу? В поселке таунхаусов «У озера»!
– А его коттедж где? – с досадой переспросила Вика.
– В Перепелкине. Коттедж вообще-то не его, а его матери Леонарды.
– Она итальянка?
– Да почему же?! Его мать на самом деле Татьяна Андреевна Тищенкова. Просто работа у нее такая – приходится брать псевдоним.
– А мать в коттедже живет одна?
– Мать сейчас за границей. Вроде бы в Южной Америке.
– На гастролях?
– Угу, – согласилась Лена – начни она объяснять, что Леонарда колдунья, а не актриса, разговор грозил затянуться на неопределенное время.
Вика была в высшей степени дотошным человеком. Благодаря своей дотошности она отлично училась в школе, без проблем закончила бюджетное отделение Экономико-статистического университета и теперь блестяще реализовывала приобретенные знания, продавая крупным оптом мягкие игрушки.