Обжигающий север
Шрифт:
Осторожно покосившись на продолжавшего стоять рядом капитана, начала есть. Рид присел рядом и тоже принялся за обед.
– Связь не разрывайте, – очевидно, в продолжение своего разговора, сообщил капитан моему мужу, – если будет сложно – сообщите.
– Да, – мой старх кивнул. – А ты вплотную займись моим заказом.
– Вот как вернемся из рейса, сразу начну, – с очень серьезным видом пообещал капитан. – Ориентируйся на следующий прилет, через полгода доставим. Может быть, вам еще оружия взять?
Я вся обратилась в слух. За годы жизни на пиратском корабле я освоила не один вид оружия, а также видела
Больше они ни о чем не говорили, но когда Рид съел свою часть еды, отошли в дальний угол склада и совсем неслышно для меня продолжили беседовать вдвоем.
А я, вновь закутавшись в шкуру, погрузилась в сытое тепло и решила заранее не бояться, а просто плыть по течению жизни.
– Витара, – отреагировав на голос мужа, поняла, что задремала в уголке, убаюканная теплом внутри мехового укрытия. – Пора и нам собираться, через полчаса звездолет улетит. В туалет пойдешь? Или сразу одеваться будем?
– В туалет, – быстро отозвалась я.
Капитан уже ушел, мы быстро сходили в санитарную зону и вернулись на опустевший склад. Рид дал мне очередную вязаную штуковину и велел натянуть ее на голову, оставив прорези только для глаз. Поверх этой защиты для лица на меня надели своеобразный меховой намордник. В ответ на мое недоуменное мычание, серьезно сказал:
– Ты с непривычки от первого вдоха простудишься, поэтому дыши через мех. А еще лучше, лицом ко мне прижмись – рядом со мной воздух немного теплее.
Потом я облачилась в свой меховой костюм, чувствуя себя уже совсем многослойной. А вот на ногах остались ботинки. Старх их уверенно снял, вновь натянул вязаные носки, а поверх высокие и очень мягкие меховые гольфы, на которые выправил меховые штанины.
После этого вновь тщательно завернул в теплую шкуру и подхватил на руки. Обзора практически не было. Так, кое-что могла видеть одним глазком. Удерживая меня одной рукой, муж, тоже надевший меховой костюм и шапку, закинул на плечо мешок с последними вещами и, оглядевшись, пошел наружу.
Момент, когда мы вышли из звездолета, я уловила сразу. Ту незначительную часть лица, что осталась открытой, опалило огнем обжигающего холода. Какое там дыхание?! Я вдох боялась сделать! Недолго думая, уткнувшись в мужскую грудь и зажмурив глаза с мгновенно заиндевевшими ресницами, кое-как через зубы втянула немного воздуха. Жутко холодного! Вся моя многослойная утепленная одежда не спасала. Ощущения 'накопленного' внутри звездолета тепла хватило минут на пять. А потом я почувствовала, как кожи начала касаться прохлада. Но хотя бы не такой обжигающий мороз, который ощущала веками, даже уткнувшись в мужскую грудь лицом. Как тут можно выжить?! Единственный раз посмотрев в сторону, увидела бесконечное серебристое мерцание льда в темноте окружающей ночи, немного развеянной габаритными огнями пассажирского звездолета.
Рид передвигался быстро, какими-то неравномерными шагами. Прошло минут пятнадцать, прежде чем я поняла, что мы куда-то протиснулись.
– Замерзла? – Рид куда-то сел, устраивая меня на своих коленях. – Сейчас немного прогреем воздух внутри, потерпи.
Осторожненько отодвинувшись, я осмотрелась любопытным взглядом. Прозрачная четырехместная подвижная конструкция на полозьях. Словно стеклянный куб, который внезапно, стоило Риду коснуться странных выпуклых значков на панели спереди, ожил, прорезавшись множеством мерцающих зеленых вен. Выглядело это фантастически прекрасно – словно яркая подсветка во мраке окружающей ночи. И тут же от стен повеяло теплом. Не жаром, нет. Но дыхание перестало обжигать гортань и с ресниц закапало подтаявшей влагой.
– Едем! – и мы синхронно с предупреждением мужа достаточно быстро заскользили вперед, стремительно удаляясь от поблескивавшего огнями пассажирского звездолета.
– А воздух тут... – запоздало посетила мысль, что, возможно, дело не только в температуре.
– Атмосфера искусственная и для дыхания подходит, – уловил мою мысль и сразу успокоил старх.
Мне же осталось только впечатлиться – где же находятся и как при таких температурах на поверхности функционируют искусственные 'легкие' Иволона? Мы стремительно продвигались вперед, следуя понятным только старху маршрутом. За прозрачной кабиной терга (так называлась эта машина) была лишь темнота и серебристый туман, клубившийся над оледенелой поверхностью.
Наконец мы остановились. И, прежде чем я успела удивиться отсутствию хоть каких-то признаков жизни вокруг, поверхность под нашим тергом начала проседать, погружая его куда-то под землю. Погружение продолжалось минут двадцать, если не больше, и проходило достаточно быстро, так что я догадалась – мы оказались весьма глубоко под землей.
– Можешь выбираться из шкуры, – пересадив меня на соседнее сиденье, сообщил старх.
Не задумываясь, сделала, как он сказал, осторожно своей мягкой обувью ступая на дно терга. Спуск прекратился и прямо перед нами открылся тоннель, в который мы и въехали, направляясь дальше.
Еще несколько минут движения и одна за другой отодвигающиеся на пути двери, и вот неожиданно для меня узкий тоннель перетек в огромную залу. Ловко сманеврировав, Рид остановил наш терг рядом с еще несколькими и, подхватив свой мешок и мою шкуру, поманил за собой.
– Не бойся. Владелец этого убежища – мой друг и мне многим обязан, так что вреда тебе никто не причинит. Я проконтролирую разбор груза и присмотрю за обустройством оленей и вечером обязательно вернусь, – быстро шагая вперед, удерживая меня за руку, пояснял Рид на ходу.
– А... это не твой дом? – поспешила я прояснить ситуацию, оглядываясь кругом. И как тут понять, какое время суток, – получается, еще не ночь, а на поверхности темно?
– Нет, тут нейтральная территория. Это убежище. А мой дом еще не готов. Я не планировал так быстро оказаться женатым, – озадачил меня муж. – Но обещаю, что свой дом ты получишь. Мы сейчас усиленно поспешим с обустройством, чтобы скорее перевести тебя. Но пока там холодно.
– Как же олени тогда? – заволновалась я за питомцев, к которым успела привыкнуть в дороге.