Обжигающий север

Медведева Алёна Викторовна

– Да. Не в этом году, точно. Пока сложно будет выжить такому большому количеству, – без суеты и торопливости ответил тот старх, что мой.

– Но в следующем примешь? – настаивал капитан.

– Если переживем зиму и справимся, да! – в ответе прозвучало уверенное обещание.

Это, видимо, удовлетворило капитана, поскольку, почему-то только мне кивнув на прощанье, он отстал и пошел назад. А мы со стархом подошли к дверям стандартного грузового ангара. Мой спутник ввел код, активирующий отпирание двери.

– Тут мой груз, – лаконично

пояснил, – и он требует ухода.

Я сразу же расслышала странные звуки внутри. Когда вошла в ангар, сначала поразилась его наполненностью. Практически все пространство немаленького склада от пола до потолка заполнено коробками, тюками и контейнерами разного размера. Столько всего разом я не видела даже в лучшие времена пиратского корабля, на котором выросла, когда запасы делали на полгода. Транспортировка такого огромного количества груза космолетом, да еще на большое расстояние... понятно, почему у него осталось только на спальную кабинку. А теперь еще и меня приходится кормить...

И снова эти звуки. Обернувшись в сторону источника шума, производимого явно живыми существами, обнаружила в уголке... трех риданских оленей!!! Я знала о них, так как их рога считаются огромной ценностью на просторах межгалактического содружества и возможность заполучить их была большой удачей. Но вживую видела впервые. Эти животные обитали на Ридане – планете в соседней звездной системе, причем обитают в повсеместно распространенных там подземных пещерах. Но зачем везти их на Иволон?!! О том, как они вообще тут появились, я даже не думала. На Ридане тепло даже под землей. А на Иволоне... И корм?! Чем кормить животных, даже если удастся их довезти?.. Впрочем, мой личный опыт общения со зверьем исчерпывался виденной когда-то ручной птицей...

Озадаченно осмотрев оленей, повернулась в сторону старха. Он деловито вынимал странные плоские штуки разной величины из ближайшего контейнера. Нагрузив их целую огромную охапку, подхватил ее и понес к животным. Последние, нервно косясь и фыркая в моем направлении, при приближении старха с тяжелой ношей начали беспокойно переминаться на месте.

Старх, подойдя вплотную, свалил принесенные лепешки рядом с оленями и распределил их равномерным рядком по всей длине маленького загончика с животными.

– Сядь на ящик, – не оборачиваясь, он махнул мне рукой на нужный предмет, куда я с облегчением и присела.

Вопросов в голове крутилось столько, что ноги не выдерживали этого груза. Устроившись на ящике, вытащила расческу, решив заодно и себе полезное сделать во время наблюдения за стархом.

– Зачем вам олени? – уточнила первым делом.

– Везу на Иволон, – успокаивающе погладив ближайшую зверюгу, неизменно спокойно пояснил очевидное старх.

– А дальше? – я затаила дыхание.

– Есть планы на их счет. Что выйдет – посмотрим, – спокойно подойдя ближе ко мне, ответил мужчина.

– А пола они какого? – снедало любопытство.

– Две самочки и самец.

Присмотревшись,

поняла, что самец – тот, мощный, с грозными рогами. Продолжая раздирать колтуны на голове и пользуясь возможностью хоть немного прояснить будущее уточнила:

– Так на планете же очень холодно, да? Как там теплолюбивые олени выдержат? И еда для них, – жестом указав на контейнеры, добавила. – Ее завозить надо? На Иволоне же ничего не растет.

– Выдержим мы – выдержат и олени, – спокойно заявил мой неожиданный муж и, вытащив из приоткрытого контейнера какие-то шкуры, стал что-то с ними делать.

– Пока летим, чтобы время не терять, взялся тебе теплую одежду сделать, – пояснил он в ответ на мой любопытный взгляд.

Меня снова накрыло чувством удивлением – какая забота!

– Там очень холодно? – тихо спросила я.

– На поверхности – холодно, даже для меня, – невозмутимо прозвучало в ответ.

Нордический характер! Для меня тогда гарантированная смерть, если этой 'тепловой системе' там холодно.

– Как тогда там жить? – голос непроизвольно дрогнул.

– Поначалу сложно будет, какое-то время вообще придется проситься на постой к чужим, но надо будет перетерпеть немного: ты в голой пещере ночевать не сможешь. А потом и сами обустроимся.

– К чужим? – сердце в тревоге сжалось.

– Ну, не совсем – они тоже стархи. Только не наши, – Гайвридаил (вспомнила!) поморщился, – но потерпим немножко. Мы постараемся как можно скорее все обустроить.

Кивнула, мое мнение в любом случае роли не играло.

– Кто из твоих родителей стархом был? – неожиданно прозвучал вопрос мужчины.

Я на некоторое время выпала из разговора, заглядевшись на неожиданно ловкие движения огромных ладоней, которые, уверенно протыкая шкуру, продергивали в образовавшееся отверстие крученый ремешок и, закрутив его в узелок, подрезали, соединяя в единое полотно куски меха. И все так споро и быстро.

– Отец.

– Из какого потока он был?

Недоуменно пожав плечами, сообщила:

– Я не знаю об этом, он ничего о себе не рассказывал никогда. Я и про то, что он старх, всего однажды от мамы слышала, – честно призналась я и, решив, что должна предупредить его, прошептала. – Во мне от старха ничего нет, я в маму пошла.

– Есть, не сомневайся, – уверенно возразил он. – Кровь себя еще покажет, когда время придет. И если вдруг спросят, знай, что теперь ты относишься к потоку левиоров.

– А что это означает? – определенно никогда не слышала этого названия.

– Живущие будущим, – яснее определенно не стало, но буду узнавать все постепенно.

– Тшехар – это фамилия? – мысль тоже не давала покоя.

– И да, и нет. Но ты можешь носить ее с гордостью, – категорично заверил он меня.

Погрузившись в размышления о странностях собственного мужа, о том, что ждет в будущем, наблюдая за его работой, не заметила, как вычесала все свои волосы, избавившись от колтунов.