Обжигающий север
Шрифт:
– Мне еще постирать надо, – вспомнила о просьбе мужа. – Покажите, как и где тут это делать? Вот поем и займусь. – Старх кивнул. – А Рид куда сейчас летал за запасами? – пользуясь возможностью поговорить наедине, попыталась хоть немного удовлетворить собственное любопытство.
Пожилой старх недоуменно взглянул на меня и заметил:
– Кто ж знает, он из потока левиоров, а у них свои пути. Но хороши они тем, что всегда чувствуют какая дорога верная, – ответ Руенза так и не пролил свет на обстоятельства, по которым мой муж оказался в изоляторе.
Как раз и стархиня подошла,
– Чего присматриваешься? – выдернул из размышлений старх, косясь на меня, методично рассматривающую ломоть хлеба.
– Печь не умею, – призналась я. – Вообще из того, что и как готовить немного знаю.
Старх явно удивился, но с расспросами лезть не стал:
– Рид к себе Грифа взял, а он калека, считай, для тяжелой работы не годен. Так тот готовит на всех – тоже дело нужное и свою долю добычи заслуженно получает. Не бойся, вдвоем с ним справитесь. Да и группа у Рида небольшая, не на многих готовить, – успокоил старх.
– А тут вообще ничего не растет? – пережевывая непривычно вкусный, вполне съедобный хлеб, поинтересовалась у Руенза.
– Глубже в пещерах мох странный есть. Его как-то занесли на планету, видимо, смог прижиться. Внизу, где компрессоры и реакторы, очень тепло, вот он и распространился. Не одна пещера уже им заполнилась, – старх недовольно передернулся, наверняка считая растение захватчиком.
А я подумала об оленях: если есть мох, они смогут им питаться? Если он съедобный, конечно. Не на это ли рассчитывал Рид?
– Так какие поручения для меня есть? – Пожилой старх вот-вот задремет, что и немудрено, если встал так же рано как мой муж.
– Надо в хранилище продукты по разовым нормам рассортировать, а то Кривона сыплет как придется – неэкономно выходит.
Я кивнула, сообразив, что этим, наверное, и на звездолете занималась, разбирая бобы. Проглотив оставшийся кусочек хлеба и запив, поднялась. Подхватив грязную кружку, позвала Руенза:
– Пойдемте, поможете мне освоить стирку?
Старх кивнул и поднялся:
– Как раз покажу тебе все и пойду отдыхать к себе.
Занесла на кухню к Кривоне кружку, сначала прошла за Руензом в кладовую, где он показал, что мне предстоит делать, а потом – в санитарную зону. Дальше по коридору, сразу за душевыми обнаружилось небольшое квадратное помещение с емкостями разных размеров.
– Вот, – Руенз подвел меня к сравнительно небольшой по размеру, – одежды немного, так что лучше в этой. Сложишь сюда одежду для стирки, добавишь мыльного раствора, он рядом стоит, из этих кранов водой заполнишь и нажмешь эту клавишу. И все – приходи за бельем часа через полтора. Будет выстирано и отжато. Потом к этой стене отнесешь, она самая жаркая и на веревки повесишь. – Старх протянул мне пакетик с зелеными зажимами. – Это маячки, только тот, кто установил их и снять сможет. Ими одежду на веревках закрепишь, поняла?
Перекладывая пакетик с ценным содержимым в карман, кивнула. Сейчас на веревках тоже висела чья-то одежда, закрепленная разноцветными зажимами. Поблагодарив Руенза
Но выйдя в общий зал, неожиданно увидела там четверых, явно только что пришедших с поверхности, незнакомых стархов. Все четверо сразу обернулись ко мне, а самый крупный резко окрикнул:
– Руенза позови!
Не зная как поступить, собралась уже было позвать Кривону, когда стоявший рядом с заговорившим со мной старх заметил, принюхиваясь:
– Ты ошибся, это не местная работница. Это... теса Тшехар!
Все сразу замолчали и принялись пристально изучать меня. А я, как никогда остро ощущая себя неуместной, неловко замялась. Брюки и свитер с воротом под горло слишком обтягивают мое совсем не крупное тело. Еще и волосы с утра не заплела, а вымытые вчера они чистыми, ровными прядками спускались до плеч.
– Неплохо Рид прибарахлился, я смотрю, – протянул старх, который стоял дальше всех от меня. – Пусть и мало ее, а кровь-то... Проводник? Ведь точно проводник!
– Да, – откровенно принюхиваясь, согласился еще один из незнакомцев. – Только уж совсем мало. Что толку-то?
– Детям передаст, хотя бы одному. Да и сама еще, кто знает? У этих каст лишь у той женщины, что понесла, могла кровь пробудиться и окрепнуть. У этой еще не пробудилась, – в несколько быстрых шагов оказавшись рядом и, обдавая меня леденящим холодом, исходящим от меховой верхней одежды, самый мощный из опасной четверки цепко ухватил меня за плечо.
– Рид не успел еще, может быть, мне сначала родишь? – не понимая, шутит он или говорит всерьез, основательно испугалась. Хватка была жесткой и причиняла боль. На рефлексах, спружинив ногами, резко вывернулась, отступая от мужчины. Но тут заметила, что и остальные сразу оказались рядом, обступая вокруг.
– На лицо ничего, смугленькая, глазки карие, худа правда, но отъестся. А Рид ведь страшный, не то что мы, – стархи дружно стащили с себя меховые шапки, демонстрируя достаточно привлекательную внешность. Вот только глаза... У всех четверых там была озлобленная жестокость. Очень знакомое выражение...
– Пустите, – сделала я попытку шагнуть к помещению Руенза, но тот, что схватил меня в прошлый раз, удержал опять, на сей раз, обхватив сзади за талию и приподняв в воздух, притянул спиной к себе. Рука, сначала увесисто хлопнув меня по бедру, переместилась на грудь, ощутимо стиснув ее. Я громко завизжала...
– Подержаться, конечно, не за что, ну да все же не мужик, – басом перекрывая мой визг, заметил удерживающий меня старх.
Со страху, резко сжав ноги, рывком подняла их и ударила в живот мужчине. Тот охнул и хватку ослабил, дав мне шанс вырваться. Но убежать не позволили остальные.