Обыкновенные девчонки (сборник)

Ильина Елена Яковлевна

— Бусенька, ты мне поможешь подтянуться по рукоделию? У меня — четыре, а мне нужно непременно пять!

— Чего — пять? — спросила бабушка.

— Да не «чего», а просто пятерку. Ты же понимаешь, что председателю совета отряда надо учиться только на пять!

— А! Ну конечно, конечно, — сказала бабушка. — Что ж, найду тебе работу по рукоделию. Вот у меня кстати на кухонном полотенце петелька оторвалась. Пришей-ка!

Катя замахала руками:

— Да нет, что ты, бабушка! Какие там петельки! Мне нужно научиться вышивать болгарским крестом. А у меня так медленно

выходит и так неаккуратно.

— А ты больше иголкой работай: петельку пришей, чулки заштопай, вот и будет аккуратно и быстро. А если по разу в неделю иголку в руки брать, так ничему и не научишься. Это дело такое — терпения требует.

Катя вздохнула.

«Всюду терпение да терпение! Прямо терпения нет».

Вечером, перед сном, Катя вытащила листок со своими старыми обязательствами и перечитала их. Ей казалось, что теперь придется все переделать, что все прежнее уже осталось где-то позади. Но нет! То, что Катя взяла на себя месяц тому назад, теперь стало только еще важнее и нужнее. Она приписала всего лишь одно — двенадцатое — обязательство:

12. Буду учиться на круглое пять.

Потом она вырвала еще один листок из подаренной Таней тетради и написала:

Что бы такое сделать, чтобы всем в отряде было интересно?

Но придумать интересные дела оказалось не так-то легко.

«Скорей бы Таня пришла. Она-то уж придумает!»

И тут Катя с досадой стукнула кулаком по столу: «Какая ж я глупая! Таня на Ленинские горы уехала, может быть, самого Андрея Артемова там увидит… Надо было попросить ее разузнать про этого мальчика, Сережу Решетникова. А вдруг за это время Артемов его нашел? Интересно, где теперь Сережа живет и у кого? И как это я все-таки опять забыла, что хотела искать его? Как это случилось, что опять забыла? Ах, да! Сначала папа приехал, потом надо было наладить все в классе, потом надо было писать письмо Людмиле Федоровне… А сегодня — опять такой необыкновенный день! Теперь дел у меня, конечно, прибавится еще больше. Как бы опять не забыть про Сережу! Нет-нет, теперь уж этого не будет. Вот бы разыскать его всем отрядом, самим разыскать, а потом с ним переписываться! Это было бы здорово!..»

И прежде чем лечь спать, Катя вывела на листке под длинным названием: «Что бы такое сделать, чтобы всем в отряде было интересно?» — две строчки:

Узнать, как разыскивают пропавших детей, и начать всем отрядом искать Сережу Решетникова.

Как разыскивают пропавших детей?

На другой день после уроков Анна Сергеевна задержалась в классе. Она разбирала ученические тетради в шкафу и не сразу обратила внимание на то, что в конце почти опустевшего уже класса собралось в кружок несколько ее учениц.

— В нашей стране дети не могут потеряться, — говорила Катя обступившим ее со всех сторон подругам. — Если Сережа жив, мы непременно его найдем!

Анна Сергеевна обернулась.

— Девочки, вы еще не ушли? — удивилась она. — Что вы шушукаетесь, как заговорщицы?

Но девочки только улыбались да переглядывались.

— Спроси ты!

— Нет,

ты!

Анна Сергеевна положила в свой и без того полный портфель еще несколько тетрадей и, закрыв шкаф, подошла поближе.

— Ну что? — спросила она, глядя на девочек выжидающе. — Хотите о чем-нибудь спросить?

— Можно? — начала Катя. — Только это, Анна Сергеевна, не по предметам, а так… вообще.

— Ну, спрашивай «так вообще», — сказала, улыбнувшись, учительница.

— Анна Сергеевна, — начала опять Катя, — вы не знаете, как разыскивают детей?

Анна Сергеевна недоумевающе пожала плечами:

— Каких детей?

— Которые потерялись, — объяснила Настя. — То есть не то что совсем потерялись. Они, может быть, где-нибудь живут, но только неизвестно где…

Анна Сергеевна кивнула головой:

— Понимаю, понимаю. Во время войны было много детей, потерявших родителей, и родителей, потерявших детей. В Москве несколько лет назад был даже устроен отдел розыска — для того чтобы помочь родителям и детям найти друг друга.

Все помолчали.

— А вы не знаете, Анна Сергеевна, — озабоченно блеснув очками, спросила Лена Ипполитова, — где находится этот отдел?

— Как же, знаю, — ответила Анна Сергеевна, переводя внимательный взгляд с одной девочки на другую. — При управлении милиции Москвы. А почему вас это так интересует? Кто у вас потерялся?

— Один мальчик, — серьезно ответила Катя. — Только не у нас. Мы случайно про него узнали. Он сын одного замечательного героя, и нам очень хотелось бы его найти.

Анна Сергеевна кивнула головой.

— Я тоже искала детей, — задумчиво сказала она. — Мальчика и девочку.

— Каких детей? — спросила Валя Ёлкина.

— Племянников своих.

— А как их зовут?.. Сколько им лет?.. — заговорили девочки наперебой. — Где они пропали?

— Погодите, погодите, не все сразу, — сказала Анна Сергеевна. — Звали их Алик и Сонечка. А пропали они во время войны. Их мама, моя сестра, ехала с ними на пароходе из осажденной Одессы. Пароход разбомбили.

— Ой! — в один голос сказали Настя и Лена. — Утонули? Да?

— Наверно, утонули, — тихо сказала Анна Сергеевна.

— Ну, а тетеньку вы искали? — спросила еще тише Настя. — То есть вашу сестру?

Анна Сергеевна легонько похлопала Настю по плечу:

— Искала, конечно.

— И нашли?

— Нет.

— Никого-никого?

Анна Сергеевна чуть улыбнулась:

— Нет, нельзя сказать, чтобы совсем никого. Алика нашла. Только не того…

Девочки с удивлением смотрели на нее:

— Не того? Как же это? Другого, значит?

— Да, другого. Я узнала в сорок пятом году, что в одном детском доме, в городе Орехово-Зуеве, живет Алик Тарасов, шести лет. Ну, конечно, собралась и сразу же поехала.

— Значит, вашего племянника так и звали — Алик Тарасов? — спросила Катя. — И было ему тогда как раз шесть лет?

— В том-то и дело, — сказала Анна Сергеевна. — Если бы он был жив, ему было бы в то время как раз шесть лет… Приезжаю, вижу — славный мальчуган. Беленький, сероглазый, а наш был черный, как жучок.