Обыкновенные девчонки (сборник)
Шрифт:
— А я? — спросил Ежик и сел. — Где я был?
— Тебя тогда еще не было.
Ежик удивленно смотрел на свою «бабу». Как это может быть, чтобы его не было? Совсем не было?
— Я тоже был! — рассердился Ежик.
— Ну хорошо, был. Только закрой глаза.
Ежик лег, а потом опять сел.
— Баба, покажи огоньки!
— Их сейчас нет.
— Открой, — он показал на штору.
— Нельзя, мальчик.
Ежик недоверчиво смотрел на окно. Ему казалось, что стоит только раздвинуть штору, и в темном небе опять засверкают огни, а стекла задребезжат от грохота
Дорогие мои читатели!
Вот вы и узнали историю короткой Гулиной жизни. В Артеке, в парке Нижнего лагеря, к большой скале прибита белая мраморная доска. На этой мемориальной доске начертана надпись:
ОНИ БЫЛИ АРТЕКОВЦАМИ
А ниже — имена пионеров Артека, погибших на войне: Тимур Фрунзе. Иван Туркенич. Гуля Королёва. Володя Дубинин. Рубен Ибаррури.
Под Волгоградом, недалеко от хутора Паншино, вблизи той возвышенности, которая называлась в военное время высотой 56,8, высится памятник. С медальона обелиска смотрит на нас милое, родное нам всем лицо Гули, а ниже, под медальоном, вырезана на камне надпись:
ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ,
ПАВШИМ В БОЯХ ЗА РОДИНУ
У памятника часто собираются юноши и девушки, приходят сюда и дети. Каждому хочется принести к подножию памятника живые цветы, молча постоять здесь и подумать…
В хуторе Паншино есть библиотека имени Гули Королёвой. И каждый, кто переступает порог библиотеки и уносит с собой книгу, тоже поминает добрым словом Гулю Королёву, отдавшую свою молодую, прекрасную жизнь за то, чтобы жизнь продолжалась.
Меня часто спрашивают мои читатели о судьбе героев книги «Четвертая высота». Особенно часто спрашивают о Ежике, сыне Гули.
Одна маленькая читательница сама придумала его дальнейшую судьбу. Она прислала мне рассказ собственного сочинения под названием «Ежик». В этом рассказе он, уже взрослый человек, по профессии агроном, встречается в вагоне метро с боевой подругой своей мамы.
Другой маленький читатель решил сделать Ежика генералом. И это было тогда, когда Ежику исполнилось всего только семь лет.
А сейчас он уже, конечно, давно не Ежик. Саша живет в Киеве. Окончил медицинский институт.
Товарищ Гулиного детства Эрик Бурин — кавалер многих орденов. Он прошел боевой путь от Волгограда до Праги.
Когда Гуля была на передовой в районе Волгограда, она писала отцу 9 ноября 1942 года: «Где-то сейчас Эрик?» И не знала она тогда, что товарищ ее детских лет находится на фронте совсем близко от нее. А когда наши части 6 ноября 1943 года освобождали Киев, с мыслью о Гуле, о том, чтобы отомстить за нее, одним из первых ворвался в этот город Гулиной юности и Эрик.
Нередко в гости к пионерам и школьникам, а также к воинам Советской Армии приезжает бывший командир 214-й стрелковой дивизии Герой Советского Союза генерал-лейтенант Николай Иванович
От него я узнала о дальнейшей судьбе замечательного разведчика Семена Школенко.
В конце 42-го года, спустя месяц после штурма высоты 56,8, был освобожден от немцев хутор Вертячий. И сразу же комиссар Соболь обнаружил за хутором котлован, обнесенный колючей проволокой. Вокруг были вкопаны столбы с грозными надписями по-немецки: «Проход воспрещен!», «Не приближаться!».
На снегу лежали трупы замученных советских людей — военнопленных и мирных жителей. Это был один из фашистских «лагерей смерти».
Семена Школенко, тяжело раненного, нашли неподалеку, в доме старой одинокой крестьянки. Она каким-то чудом спасла его, перетащив из «лагеря смерти» к себе домой, и спрятала в подполе.
Первое, о чем сказал Соболю раненый, — это о том, что, перед тем как его схватили фашисты, он успел — в самую последнюю минуту — закопать свой партийный билет и орден Красного Знамени. По просьбе раненого комиссар повез его к месту недавних боев за высоту 56,8. Там, в промерзшей земле, Школенко нашел и свой партийный билет, и орден.
После этого его отправили в госпиталь.
Излечившись от ран, Школенко снова вступил в строй и потом героически сражался в боях за Волгоград. А в бою под Белгородом Семен Школенко пал смертью храбрых.
Отдали свою жизнь за Родину и Люда Никитина, и Шура Филатов.
А юных разведчиков Сашу и Гришу после разгрома немцев на Волге комиссар Соболь передал в детский дом.
Вспоминая подвиги воинов 214-й стрелковой дивизии, награжденной орденами Красного Знамени, Суворова, Богдана Хмельницкого и удостоенной почетного наименования Кременчугско-Александрийской, генерал Бирюков всякий раз говорит и о Гуле Королёвой.
У Гули было много друзей в детстве и в юности. Но еще больше друзей у нее теперь. О ней пишут в письмах и дети, и взрослые со всех концов нашей страны. Приходят письма также из зарубежных стран.
Иногда адрес на конвертах бывает очень коротким:
СССР. Маме Гули Королёвой.
Или еще короче:
СССР. Родным Гули.
И письма доходят.
Девочка из Западной Германии, Урзула X., писала мне:
«…Все люди должны сделать так, чтобы никогда не было войны против Советского Союза. Теперь фашисты опять призывают взяться за оружие. Можно только спросить: неужели эти люди ничему не научились после такой жестокой войны? Ведь война принесет только бедствия и несчастья. Я не хочу войны! Я хочу мира!»
Такими простыми словами немецкая девочка выразила те чувства, которые заставили Гулю пойти на фронт. Гуля боролась и погибла во имя мира, во имя счастья на земле.
И мне хочется пожелать вам, дорогие ребята, мирной и счастливой жизни, в которой вам придется брать новые высоты — высоты вдохновенного, творческого труда.