Обыкновенные девчонки (сборник)
Шрифт:
— На китов? — спросила Валя Ёлкина.
— Нет, на моржей и тюленей. Ну, найдите-ка ваших китов.
Все в классе сразу оживились. Девочки раскрыли свои учебники и скоро нашли страницу, где была напечатана картинка, изображающая плывущего среди бурного моря кита.
Надежда Ивановна подошла и села рядом с Кузьминской — на пустовавшее место Ани Лебедевой. Заглянув в раскрытый учебник Стеллы, она сказала:
— Начнем с того места, на котором вы остановились. Читай, Валя.
Валя встряхнула своими кудряшками и звонко начала:
— «В летнее время в северных морях появляется много разной рыбы и мелких животных. Изредка встречаются самые большие в мире животные — киты…»
Но не успела Валя перевернуть страницу, как дверь опять приоткрылась, и в класс заглянула нянечка, тетя Ариша.
— Сидите, доченьки, — сказала она и обратилась к старшей вожатой: — Надечка, вас директорша зайти просит. Говорит, по срочному делу.
Надежда Ивановна сразу же встала:
— Сейчас иду. Спасибо, тетя Ариша.
Все разочарованно посмотрели на старшую вожатую. Значит, не придется читать дальше?
— Опять дошли только до китов, — сказала, вздохнув, Валя Ёлкина.
— Что ж поделаешь, девочки, — проговорила Надежда Ивановна, озабоченно оглядывая класс. — Я постараюсь скоро вернуться, и тогда мы и почитаем и поговорим. А что, Зои Алиевой, старосты, нет сегодня в классе?
— Нет, Надежда Ивановна, Алиева второй день не приходит — простудилась.
— Тогда вот что. Стелла Кузьминская, поручаю следить за порядком тебе. Ты — председатель совета отряда, и я на тебя надеюсь. Смотри, чтобы в классе был порядок и чтобы все были заняты делом.
Надежда Ивановна торопливо вышла из класса. Девочки остались одни.
— Ну, что мы будем делать? — послышались голоса.
Кто принялся доставать из сумок и портфелей книжки, кто — переговариваться друг с другом.
Стелла подошла к учительскому столу и громко сказала:
— Девочки! Вы очень шумите, а Надежда Ивановна велела мне следить за порядком. Хотите, я буду вас спрашивать по географии?
На минутку в классе стало тише, потом из разных концов класса донеслись голоса:
— Все равно порядка не будет.
— Почему ты думаешь, что будет порядок, если спрашивать?
— Очень просто, почему, — ответила Стелла. — Нельзя же шуметь, когда в классе урок.
— А какой же у нас урок? — спросила с места рыженькая Ира Ладыгина, та самая девочка, которая принесла однажды в класс живых жуков. — Нет же у нас урока!
— Будет, — спокойно проговорила Стелла. — Сейчас я начну вас вызывать и спрашивать.
— А мы не будем отвечать, — донеслось из глубины класса.
— А тому, кто не будет отвечать, — сказала Стелла, — я поставлю
В классе задвигались, зашумели.
— Не имеешь права ставить отметки в журнал! Ты не учительница.
— А я и не буду ставить в журнал, — так же уверенно ответила Стелла. — Я буду записывать в тетрадку. Там у меня как раз полный список фамилий всех девочек нашего отряда.
— И ставь, пожалуйста! — крикнула опять Ира Ладыгина. — Себе в тетрадку можешь ставить что хочешь. Хоть единицу с пятью минусами, хоть четырнадцать с плюсом.
Все засмеялись.
— Нет, я буду ставить самые обыкновенные отметки, — сказала Стелла. — А потом скажу Надежде Ивановне, как вы отвечали: кто на двойку, кто на пятерку.
Девочки переглянулись, и в классе стало тише. Но вот раздались голоса:
— Надежда Ивановна собиралась сегодня рассказывать, а не спрашивать.
Но Стелла не обратила внимания на то, что говорили в классе.
Подойдя к своей парте, она, не торопясь, достала тетрадку, карандаш, а потом преспокойно уселась за стол Людмилы Федоровны.
Стелла держалась серьезно и важно. Прищурившись, она медленно вела карандашом по тетрадке сверху вниз, словно не зная, на ком остановиться.
— Только смотри, Кузьминская, — раздался предостерегающий голос Настеньки, — не придирайся и не сбивай!
— Ну конечно, — согласилась Стелла, чуть улыбнувшись одним уголком рта, — само собой разумеется…
— Ишь как разговаривает! — прошептала Настя. — Будто она десять лет в десятом классе преподавала.
Стелла все еще вела карандашом по тетрадке:
— Сейчас будет отвечать… будет отвечать… Киселева.
Клава Киселева только качнула своими пышными бантами, торчавшими над ушами, и осталась сидеть за партой.
— Киселева! — еще громче повторила Стелла. — Возьми указку и иди отвечать.
— Сама себе отвечай, — насмешливо ответила Клава. — А я тебе отметки ставить буду. Тоже в свою тетрадку.
— Нет, девочки! — рассердилась Стелла, вставая с места. — Это никуда не годится. Надежда Ивановна велела мне с вами заниматься, а вы не слушаетесь.
— Ну, иди, Клава, так и быть, — предложила Настя, оборачиваясь к ней. — Чего ты боишься?
— Иди, иди, — подхватили и другие девочки.
Всем уже захотелось посмотреть, что выйдет из Стеллиной затеи.
Клава нехотя встала и враскачку пошла к столу, дергая девочек по дороге — кого за косу, кого за лямку передника.
— Покажи мне, пожалуйста, — начала Стелла медленно, словно наслаждаясь своей властью, — Уральские горы, Алтайские и Кавказские.
— Зачем же все горы сразу? — заговорили в классе.