Обыграть босса
Шрифт:
— Ты себя в зеркало видел? — не удержалась я, — На зомби похож.
— И чувствую себя примерно так же, — не стал спорить Дан, — Меня спасет только литр кофе и поцелуи прекрасной принцессы.
— В конце улицы у торгового центра есть кофейная забегаловка. А принцесс даже не знаю, где тебе поблизости раздобыть. У нас в городе с этим добром туговато.
Я все еще злилась, но сквозь раздражение и самоиронию уже проскальзывала нелепая радость. Я скучала по нему, черт побери.
— Уверен, что смог умыкнуть единственную и неповторимую, — продолжал лить мне мед
Я махнула рукой и не стала перечить. Пусть заливает. Жалко что ли?
Ерохин завернул, куда я советовала, забежал в кофейный магазинчик и вернулся с огромным стаканом и пакетиком. Видя мое удивление, он объяснил:
— Мне сегодня еще работать. И завтра.
— Всем завтра работать, — огрызнулась я.
— Мы не долго, — пообещал Дан, делая большой глоток из стакана и шипя, — Горячий, сволочь.
Я отвернулась к окну, спасая репутацию обиженки. Зачем я дулась на него? Так глупо, но все равно не могла избавиться от этого нелепого чувства. Наверно стоило изобразить равнодушие, которое я в себе культивировала за время нашей разлуки. Мне все равно. Не звонил? — Ладно. Не виделись неделю? — Не особенно и хотелось. А бешусь я потому что увез меня черти в чем в центр города. Да! Именно так.
Даниил остановил на нашем месте, вышел из машины, потянулся. Я осталась внутри.
— Лен, — он открыл дверь, — пойдём посидим полчасика. Я все объясню, правда.
— Не надо мне ничего объяснять, — задрала нос.
— Надо-надо. Давай.
С этими словами он просто вытащил меня из машины на руках. Я так опешила, что не смогла сопротивляться. Озноб заставил передернуть плечами. Жара отступила, а я даже свитер не прихватила. Не думала же, что к реке поедем. Вообще никуда ехать не хотела.
— Дан, я не хочу. Мне холодно, — заскулила я, обнимая себя руками, надеясь вызвать хотя бы жалость.
Ерохин кивнул, пошел к багажнику. Я потопала следом, чтобы продолжать давить, но не успела заныть снова. Увидела, что в машине так и лежит все, что было с нами в походе. Не разобрал? Поленился? Вряд ли. Больше было похоже, что Дан сорвался куда-то прямо после нашего пикника с ночевкой.
Пока я хлопала глазами, босс сунул мне в руки туристический коврик и мягкий плед, забрал из машины кофе, пакетик и бутылку воды, стал спускаться к реке. Я семенила за ним. Что еще оставалось? Дан расстелил на траве коврик, надавил мне на плечи, усаживая, пристроился рядом сам, укутав нас обоих одеялом, обнял меня одной рукой, притягивая к себе.
— Да, идеально, — подвел он итог всей этой возне, — Сейчас глотну кофе — и полная нирвана.
— Это свинство, а не нирвана, Ерохин, — начала я качать права, — Что ты себе позволяешь? Я не плюшевый медведь для твоего уюта и спокойствия.
— Прости, малыш, — повинился он в сотый раз, — но ничего не могу с собой поделать. Ты нужна мне.
Он был такой трогательный и милый в своем эгоизме, что я не сразу нашла слова для очередной дозы возмущения. Моя одежда была спрятана под пледом, холод больше не беспокоил, а недельное молчание я запретила себе считать поводом для обиды еще по дороге. Пока я мешкала, Дан
Вот кто ему разрешал? Это запрещенный прием. Не могу я злиться, когда его губы такие мягкие и ласковые, уговаривающие, сладкие. Когда его руки сжимают крепче, а сердце бьется так громко.
Не хотела я больше ругаться, не видела смысла. Он приехал, он извинился тысячу раз. Я не требовала объяснений, но он все равно пытался что-то сказать. Пусть сейчас Дан сделал все, что хотел, но я чувствовала, что он полностью в моей власти. Отними сейчас губы — заплачет. Я действительно была нужна ему. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый звук говорил за него. Он хотел. И что-то мне подсказывало, он не хотел хотеть, но и отказаться от меня не мог.
Лучшей тактикой сейчас было дать ему желаемое, привязать к себе этой жаждой, потребностью. Я отвечала ему с тем же пылом, возвращала каждый крошечный, приглушенный стон, каждое украденное поглаживание, которое скрывало от посторонних глаз одеяло.
— Леееен, — протянул Дан, наглаживая мне спину, — Ты без лифчика?
Я прижалась к нему грудью, чтобы не отвечать. Ерохин застонал. Этого мне показалось мало, и я нагло соврала.
— Думаешь, почему я не хотела никуда ехать? На мне из белья только загар.
Он сглотнул, и я почувствовала, как вторая ладонь заскользила по бедру, забралась под шорты. Я поспешила шлепнуть его по руке и отодвинуться. Трусики на мне были, но очень маленькие. Можно сказать, я и не лукавила. Так, немного утрировала.
— Ты смерти моей хочешь? — задал Дан свой любимый вопрос.
— Ты сам все затеял, так что не надо винить меня. Если сейчас скончаешься, то это чистой воды суицид.
— Согласен.
— И не уговаривай поехать к тебе.
— О, нет. Я не собирался. Сегодня — точно нет.
— Это почему? — я почти обиделась.
— Потому что я просто усну на тебе. Даже, если выпью этот кофе и еще два таких же.
Я ахнула, а Ерохин спокойно потянулся к стаканчику, сделал три добрых глотка, вынул из пакета пончик, стал жевать.
— Какого же дьявола, ты тут сидишь? Езжай домой и спи!
— Хотел тебя увидеть, — ответил Дан.
— До завтра не мог подождать?
— Не мог.
— Дань, ты совсем..? — я покрутила пальцем у виска.
— Похоже, — он пожал плечами, улыбнулся так устало, но ослепительно, что мне захотелось взять его на ручки и качать, как маленького. Глупый мальчишка, а не суровый босс.
— Хочешь? — он протянул мне пончик.
Я взяла, не смея отказаться. Совсем не хотелось его расстраивать, хотя несколько минут назад я была намерена извести этого наглого гада капризами и нытьем. Кто кого обыграл в итоге?
Я плюнула на все наши игры, решила просто наслаждать вечером и спутником.
Жуя пончики, которые все никак не кончались, Дан рассказывал, а я слушала.
— Я на тебя обиделся, — признался он сразу и честно, — Так злился в понедельник за этот поход. Сейчас понимаю, что глупо, но тогда… Специально не перезвонил. Было время сообщить, что пропаду, но…