Обычный день
Шрифт:
– Мне несказанно повезло, – очень спокойно проговорила Марджори, – что обо всем узнала моя старейшая подруга, а не какой-нибудь враг.
– Марджи, – ласково произнесла Эллен, – ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Послушай, ты попала в романтическую историю, и только увидев все моими глазами, ты поняла, что это вовсе не великая любовь, а дешевая и глупая мелодрама. В конце концов, – добавила она, нежно касаясь щеки Марджори одним пальцем, – мы с тобой всегда были честны друг с другом, ты и я.
– Еще чаю? – осведомилась Марджори, вставая и берясь за чайник.
– Спасибо, пожалуй, хватит, – отказалась
– Кстати, – будто вспомнив о чем-то, заметила Марджори, – я не смогу принести твой заказ из бакалеи сегодня вечером. Я занята.
«Трусиха, – думала Эллен, шагая по снегу, – я бы боролась, вцепилась зубами и ногтями…» Она засмеялась, представив себе бедняжку Марджори, выставившую зубы и когти. «О, бедная Марджори, – думала она, – а Джон решил, что я ревную».
Ее словно выпустили на свободу, ведь следить за Марджори больше не было нужды. На другой день ярко светило солнце, и в предчувствии неизбежного наступления весны у Эллен закружилась голова.
– Джон, – обратилась она к сотруднику банка, сидя в его конторе и глядя на него так, как умеют смотреть красивые женщины, – я совершила ужасный поступок. – При виде паники, вспыхнувшей в глазах мужчины, Эллен не смогла удержаться от смеха. – Нет, нет… не настолько ужасный. – «Бедняга, – подумала она, – как его мучает совесть…» – Снег под лучами солнца за окном казался чище, и Эллен знала, что прохожие могут заглянуть в окно и увидеть ее – красивая женщина разговаривает с мистером Форрестом в его кабинете, смеется, меховое манто сброшено на стул, ее прелестная головка склонилась вперед, к поднесенной зажигалке… – Ты же не станешь подскакивать от каждого моего слова… – Она грустно покачала головой. – Я всего лишь сняла слишком много наличных с моего банковского счета в этом месяце.
Джон с облегчением улыбнулся.
– Новое платье?
– Нет. Я не такая уж плохая, как тебе кажется. Купила кое-что мальчишкам – одежду, велосипед для Джимми, просто не уследила, что сколько стоит, а потом, когда я все подсчитала… Дело в том, что я боюсь сказать Артуру, – призналась она. – Ты же знаешь, что все жены кое-что скрывают от мужей, правда?
– Сколько? – спросил Джон.
Эллен задумалась.
– Долларов сорок, не больше. Или даже меньше. Допустим, пятьдесят, чтобы наверняка.
– Понятно, – кивнул Джон.
– Если бы ты мог… – Эллен сделалось стыдно, но она храбро выговорила: – Как бы… скрыть эту растрату, а я бы все вернула тебе первого числа следующего месяца.
– Хорошо, – совершенно спокойно заверил Джон. – Конечно.
– Обычно я не прошу у мужчин денег в долг, – со смехом пояснила Эллен, – но с тобой все по-другому. Я не против одалживать у банкира.
– Это наша работа, – сказал Джон, – мы одалживаем деньги.
– Неужели? – почти игриво уточнила она. – А вы случайно не приглашаете своих клиентов пообедать вместе? Обсудить их банковские счета, например? Я все жду, когда ты меня пригласишь. – Он недоуменно приподнял брови, и Эллен добавила: – Я вовсе не хочу вынуждать тебя к этому…
– Вовсе нет. Я тоже ждал, когда ты меня пригласишь.
Они рассмеялись и Эллен сказала:
– Но я хочу, чтобы ты точно знал, как рассчитать проценты по моему кредиту. Это честная сделка.
– Конечно, – смеясь, кивнул Джон.
–
Зная, что она красива, а с лукавой полуулыбкой на лице кажется еще красивее, Эллен развернулась, ожидая, когда Джон подойдет и откроет перед ней дверь.
Одна в «логове»
«Женский день», декабрь 1953 г.
Хотя я прекрасно знаю, что по своей природе я заслуживаю доверия, верна, всем помогаю, дружелюбна, вежлива, добра, послушна, жизнерадостна, бережлива, отважна, чиста и благочестива, я не собираюсь себе льстить и утверждать, будто благодаря наличию всех этих качеств из меня можно вылепить настоящую Наставницу «Логова» скаутов-волчат. До тех пор, пока мой старший сын Лори не стал скаутом, я представляла себе Наставницу волчат сделанной из стали, с ясной головой и сильной правой рукой, и такой я вижу ее до сих пор, да, до сих пор.
И все же, хотя в «Четвертом Логове» не имелось топографических карт, веревочных узлов, моделей деревень, домашней помадки или любительских радиоприемников, которые можно было бы выставить на всеобщее обозрение на ежегодном собрании, я втайне поздравляю себя с тем, что обогатила движение скаутов революционной дисциплинарной методикой, оказавшей заметное влияние на шестерых скаутов-волчат, с которыми я взаимодействовала, и вполне способной повлиять на будущее становление американских мужчин.
Когда Лори спросил меня, хочу ли я стать Наставницей скаутов-волчат его «Логова», я сразу ответила коротко и однозначно – нет.
– Я слишком занята, – сказала я ему. – Слишком занята.
– Чем? – поинтересовался Лори.
– Очень многим, – твердо заявила я. – Соревнуюсь в метании подков с твоим отцом, например, да и мало ли чем еще.
– Ты никогда не научишься как следует метать подковы, – заметил Лори. – Пока бросаешь обеими руками, никогда не выиграешь. Так почему…
– Почему бы вам не попросить миссис Оливер? – великодушно предложила я. – Или миссис Робертс? Или миссис Стюарт? Они будут просто счастливы вам помочь, я уверена. А я слишком занята.
– Они тоже слишком заняты. Ради всего святого, если бы мы нашли кого-нибудь, то не стали бы просить тебя.
– Есть еще миссис Уильямс, – с энтузиазмом отметила я. – Миссис Уильямс будет очень рада стать главной в вашем «Логове».
– Думаешь, мы не спрашивали? – устало глядя на меня, сказал Лори. – Она ответила, что не может. Осталась только ты.
– Но я слишком занята, – не сдавалась я.
– Чем?
Вот так я и стала официальной Наставницей «Четвертого Логова». Поскольку у меня нет ни малейших иллюзий относительно собственных способностей взбираться на смазанный жиром столб, прокладывать путь в десять миль по пересеченной местности или вязать талрепные узлы, пришлось вспомнить те немногие таланты, которыми я обладаю. Например, я вполне сносно играю в бридж, даже, честно говоря, хорошо играю, однако это не то умение, которым принято делиться со скаутами-волчатами. Хотя мне и думается порой, что молодняк стоит обучать игре в бридж с ранних лет, не дожидаясь, пока детишки подрастут и окажутся со мной за одним столом.