Обычный день

Джексон Ширли

Миссис Хартли с ужасом увидела, что ее глаза открыты.

– Что случилось? – спросила девушка. Ее голос вдруг стал другим, она говорила, как обычные люди, в сознании, уверенно, без колебаний. – Где я?

– В больнице. Все в порядке.

Девушка нахмурилась.

– Ничего не понимаю. Я ехала в автобусе, и все было в порядке, а теперь я вдруг в больнице, и опять все в порядке… Что случилось? Почему я здесь? – Она обвиняюще посмотрела на миссис Хартли. – Кто вы?

– Меня зовут Бет Хартли. Тебе нельзя двигаться.

Девушка на другой кровати попыталась сесть, и миссис Хартли нажала на кнопку вызова медсестры.

–

Пожалуйста, лежите спокойно, – сказала она.

– Я хочу убраться отсюда.

– Я тоже, – с иронией сообщила миссис Хартли. «А еще я хочу, чтобы ты ушла отсюда, – подумала она, – и поскорее, тебе так же не терпится уйти, как и мне не терпится, чтобы ты исчезла». – Говорю тебе, не двигайся, так будет лучше, – повторила она гораздо ласковее из-за вдруг нахлынувших мыслей.

В палату стремительно ворвалась Мак.

– Так-так, – произнесла она, – мы проснулись? Так быстро? – Она бросила профессиональный взгляд на миссис Хартли. – Что не в порядке?

– Откуда мне знать, я не медсестра, – уныло ответила миссис Харди.

– Почему я здесь? – потребовала ответа девушка, возвысив голос. – Я вдруг просыпаюсь в незнакомой комнате с незнакомой женщиной, и никто мне ничего не объясняет…

– Эта леди – миссис Хартли, – пояснила Мак. – И ты здесь потому, что несколько минут назад я лично привезла тебя сюда на каталке. Меня зовут Мак. – Она улыбнулась девушке и обернулась к миссис Хартли. – Эта леди, – сказала она, – миссис Уильямс, миссис Молли Уильямс. Ну вот, теперь мы все друг другу представлены.

Девушка ненадолго задержала на миссис Хартли взгляд голубых глаз и отвернулась.

– И что я должна сказать? – недовольно поинтересовалась она. – Как поживаете?

Миссис Хартли попыталась улыбнуться, однако выдавила лишь грустную ухмылку.

– Рада, что вы здесь, со мной, – сказала она, глядя в глаза Мак.

– Сколько мне здесь лежать? – спросила девушка.

– Сколько потребуется, пока вам не станет лучше, – ответила Мак и направилась к двери. – Скоро ужин, – сообщила она и ущипнула миссис Хартли за большой палец.

– Жаль, что вам здесь не нравится, – сказала через минуту миссис Хартли.

– Почему бы всем просто не оставить меня в покое? – огрызнулась девушка.

Миссис Хартли засмеялась.

– Они не могут, – пояснила она. – Вы больны.

– Я не больна, – возразила девушка.

Она снова задвигалась, раздраженно укутываясь в одеяло, и миссис Хартли опять поднесла палец к кнопке. Однако девушка только спросила:

– Вы тоже больны?

– Да, – быстро ответила миссис Хартли, надеясь, что других вопросов не последует.

Девушке, впрочем, этого показалось мало.

– Что с вами? На вид вроде все нормально.

– Я почти выздоровела, – уклончиво ответила миссис Хартли. – Через пару дней поеду домой.

– Я тоже. Не оставят же меня здесь.

– Как вы сюда попали? Я имею в виду, – смущенно попыталась объяснить миссис Хартли, – почему вы выбрали эту больницу, если она вам не нравится?

– Хотела бы я знать, как я сюда попала, – пожала плечами девушка; ее голос звучал очень резко и уверенно. – Должно быть, все из-за той женщины в автобусе. Мне стало нехорошо, и она растерла мне руки, потом автобус остановился, она помогла мне выйти, хотела принести мне кофе, а потом, ну, наверное, тогда меня и привезли сюда, потому что я больше

ничего не помню.

Она даже не спросила о своем ребенке, с ужасом осознала миссис Хартли; как можно быть настолько бессердечной?

– Что вы делали в автобусе, ради всего святого? – спросила она и уклончиво добавила: – В вашем состоянии?

– В моем состоянии! – повторила девушка и засмеялась. – Кому какое дело до моего состояния? До меня? – Она на минуту задумалась. – Может, той женщине в автобусе и было дело. Я ехала домой, знаете ли. Мой отец живет за городом, в северной части штата, и я ехала туда, только он даже не знал, что я еду.

Миссис Хартли, поколебавшись, начала что-то говорить, но передумала и замолчала. «Не моя забота», – подумала она. В конце концов все же сказала:

– Быть может, есть кто-то, кому не все равно?

– Нет, – отрезала девушка.

Миссис Хартли помрачнела.

– А как же ваш муж?

Помолчав, девушка нехотя ответила, будто желала раз и навсегда все прояснить и никогда не возвращаться к подобному разговору:

– Он в армии, за океаном. Где-то за границей. – Она подняла руки, словно для того только, чтобы беспомощно уронить их на одеяло, и заговорила громче, потому что миссис Хартли явно пыталась что-то сказать. – Мы никогда не думали, что у нас будут дети. Ни ему, ни мне дети никогда не нравились, и он уж точно не расплачется от счастья, если здесь его будет поджидать целая семейка… – Она говорила так горько, что миссис Хартли не решилась ее перебить. – Ему без нас будет гораздо лучше, – решительно заявила девушка.

– Миссис Уильямс, – начала миссис Хартли и опять замолчала на полуслове.

Она думала: «Я не общество социального обеспечения; мне плевать, что эта неприятная девушка и ее неприятный муж никогда больше не увидят друг друга. Мне очень жаль ребенка, но разве это мое дело? Обо мне никто не беспокоится».

– Это не мое дело, – снова начала миссис Хартли, – но…

– Верно, – оборвала ее девушка. – Не ваше дело.

Они лежали молча, так близко и одновременно так далеко. В тишине раздались шаги Мак, тяжелые, потому что она несла в каждой руке по чашке с теплой водой, и женщины в палате зашевелились и даже слегка улыбнулись. «Дождусь, пока девушка уснет, – сказала себе миссис Хартли, – и поговорю с Мак, пусть она завтра же переведет ее куда угодно». Миссис Хартли почувствовала, как ее переполняет жалость к себе самой; подумать только, после всего, через что она прошла, и долгих дней, проведенных здесь в одиночестве, теперь приходилось терпеть глупую и наглую соседку. «Я очень рассержена на Мак», – подумала миссис Хартли.

– Умываемся перед ужином, девочки, – весело сказала Мак. – Грязнулям ужин не дадут.

– Предположим, я не хочу ужинать? – хмуро спросила девушка.

– И не надо. Зато руки будут чистые.

Миссис Хартли, которой разрешили слегка приподнять изголовье кровати, научилась мыть лицо влажной салфеткой и протирать руки почти вслепую; надкроватный столик находился слишком высоко для того, чтобы нормально двигаться и совершать привычные действия. Миссис Хартли не раз смеялась вместе с Мак, стоило ей вспомнить о том вечере, когда на ужин подали спагетти, а миссис Хартли пришлось есть лежа. Сегодня вечером она взглянула на другую кровать, где лежавшая на спине миссис Уильямс с раздражением пыталась вымыть руки.