Обычный день

Джексон Ширли

– Когда нас пустят наверх? – раздраженно поинтересовался он.

Джоан удивленно воззрилась на него.

– Ты думаешь, что тебя пустят туда?

– Мы пришли первыми, – сказал Мартин.

– Но ты даже не был с ним знаком!

– Кэтрин знала его точно так же хорошо, как и ты, – отрезал Мартин. – Кроме того, он ужинал с нами во вторник вечером.

– Кэтрин просто не могла знать его так, как я, – возразила Джоан.

– С тобой он не ужинал, – сказал Визель. – Не во вторник. Во вторник он…

– Конечно, знала, – заявила Кэтрин. –

Если мыслить привычными тебе категориями…

Джоан открыла было рот, чтобы прервать ее, однако лишь всхлипнула и обернулась к двери: в приемный покой вошли новые визитеры.

– Это Филипс из «Дормант», – сообщил Мартин на ухо Кэтрин. – А женщину зовут Марта какая-то там, точно не помню; она пишет отвратительные ревью. Еще одного мужчину я не знаю.

Мартин вышел вперед, чтобы Визель его представил, но пришли еще люди, и он внезапно оказался в центре целой группы – все говорили тихо, спрашивая друг у друга, сколько времени еще осталось, передавая шепотом имена людей, находящихся в комнате. За разговорами то и дело слышались плач и всхлипывания Джоан.

Не вставая со скамьи, Кэтрин повернулась к совершенно незнакомому ей человеку, сидящему рядом, и произнесла:

– Где-то когда-то я читала, как переносить физические мучения и не поддаваться палачам.

– Возможно, у Нильсона? – спросил мужчина. – Он делал неплохое исследование о пытках.

– Надо притвориться, что все происходит с кем-то другим, – объяснила Кэтрин. – Сосредоточиться и оставить бренное тело позади.

– Вы его знали? – осведомился мужчина, кивая на лестницу. – Того, кто в палате наверху?

– Да. Очень хорошо знала.

Кто-то, похоже, пронес водку в бумажном пакете из-под молока, из коридора принесли стопку бумажных стаканчиков. Мартин протиснулся сквозь толпу, чтобы принести Кэтрин бумажный стаканчик с водкой.

– Анджелли приехал. Добрался. О жене никто ничего не знает. Мужчина в синем костюме у двери – Артур Б. Артур, а темноволосая девушка рядом с ним – малышка, на которой он женился.

Визель, стоявший рядом с Кэтрин, кому-то объяснял:

– …остановился в часовне помолиться. Он все равно собирается обратиться в веру.

Мужчина, сидевший рядом с Кэтрин, склонился к ней и спросил:

– Кто занимается «Фондом памяти»?

– Наверное, Визель.

– И не просите меня, – развел руками Визель. – Даже и не думайте. Я отказываюсь иметь дело с этой его верткой женой, еще немного, и я сам отброшу копыта. Когда все кончится, я поеду в Бронксвилль, чтобы как следует отдохнуть; этот кошмар как начался утром в пятницу, так и не прекращается ни на минуту. Я не был дома с тех пор, как его хватил удар, приехал прямо из Бронксвилля, мне пришлось ночевать в доме Андерсонов на Вест-Сайде, просто ужасно.

Из маленькой группы возле двери донесся приглушенный смех.

– Все равно, пусть Анджелли занимается «Фондом», – сказал Визель. – Его имя на карточках будет выглядеть куда приличнее моего.

Джоан громко

плакала, вырываясь из объятий мужчины в синем костюме.

– Я хочу пойти к нему! – кричала она.

Водка из ее бумажного стаканчика пролилась на пол приемного покоя.

– Смотрите, медсестра, – воскликнул кто-то.

– Только не предлагайте ей выпить! – посоветовал другой гость.

– Замолчите, – пробормотал Визель, изо всех сил пытаясь добраться до двери.

– Он мертв? – спросил Кэтрин сосед по скамье: – Медсестра сказала, что он мертв?

– Примерно три минуты назад, – прошелестело в толпе. – Почил примерно три минуты назад. Умер.

– Мы все пропустили? – отчаянно вопросил Визель. – Все кончено, вот так просто! Нас обещали позвать! – крикнул он медсестре. – Какая низость! Позор!

– Вы не пустили меня к нему, – простонала Джоан, – не пустили!

– Он был совсем один, – проговорил Визель. – Бедное дитя… – Он нежно обнял Джоан.

– С ним была миссис Джонс, – сообщила медсестра.

– Что? – Визель отшатнулся. – Она прокралась в палату? И мне никто не сказал? Она добралась сюда?

– Теперь мы можем войти к нему? – спросил Мартин.

– С ним миссис Джонс, – повторила медсестра. – Миссис Джонс, несомненно, захочет поблагодарить всех вас, но в другой раз. А теперь… – Взмахом руки она ненавязчиво, но безошибочно указала на коридор, ведущий к дверям больницы.

– Ну вот что. – Визель упрямо сжал губы. – Что насчет службы? Полагаю, миссис Джонс этим тоже пожелает заняться? Естественно, она же никогда не читала и слова из его произведений. Я намеревался прочесть отрывок о смерти из его «Злого Человека», – объяснил он Анджелли, – помните, начинается с чудесного описания мух? Он всегда читал его, когда был пьян. Миссис Джонс обязана к нам выйти, – обратился он медсестре. – Как иначе мы можем с ней о чем-то договориться?

– Миссис Джонс, несомненно, с вами свяжется, – ответила ему медсестра.

Она немного отступила, и на сей раз ее жест был более выразительным. На минуту воцарилась тишина, а потом Анджелли произнес:

– В сумеречной камере расстилается тень белой Смерти, а у двери поджидает невидимый Тлен…

– Великий глас умолк, – с трепетом прошептал Визель.

– Моя единственная, истинная любовь, – рыдала Джоан.

– Теперь он пишет золотой ручкой.

– Великий писатель – это великий человек с пером в руке.

– Хорошо, что мы приехали, – заметил Мартин, подойдя к Кэтрин. – Я поговорил с Анджелли, и он сказал позвонить ему завтра.

Мартин быстро провел Кэтрин через приемный покой, и они вышли в коридор.

– До свидания, – попрощалась медсестра.

Шагая медленно, чуть впереди остальных, Кэтрин и Мартин шли по больничному коридору. – Возможно, мне дадут прочесть лекцию о нем, – сказал Мартин, указав куда-то вверх. – Теперь-то я смогу говорить о его работе. О личной трагедии…

– Там было жарко, – вспомнила Кэтрин.