Обычный день
Шрифт:
– Джерри, – слабым голосом произнесла она. – Прости, что заставила тебя ждать. Теперь я знаю, что нужно делать. Конечно, если ты все еще хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж.
– Да? – Эдит очень хотелось надеяться, что в его голосе прозвучало больше радости, чем недоумения. – Хорошо, – ответил Джерри, и она поняла: он знал, что рано или поздно она позвонит ему и скажет именно эти слова.
– Ты можешь сейчас ко мне приехать?
– У меня через десять минут обеденный перерыв. Куда ехать?
– Я в «Голубой кошке», – сказала Эдит. – Какая разница! Нет, подожди минутку. Где я? –
Китти подняла голову и долго смотрела на Эдит.
– Угол Цветочной улицы и Ист-авеню, – наконец, ответила она. И поинтересовалась: – Сколько времени тебе понадобилось, чтобы принять решение?
– Три года, – сказала ей Эдит. – Угол Цветочной улицы и Ист-авеню, – произнесла она в трубку.
– Ясно, – произнес Джерри. – Минут за двадцать доберусь. А кто станет заботиться о твоей матери?
– Ей придется самой позаботиться о себе. Мне нужно, чтобы кто-то позаботился обо мне.
– Согласна, – произнесла за спиной у Эдит Китти.
– Верно, – согласился Джерри.
– И еще кое-что, Джерри, – продолжила Эдит. – Слушай, ты не мог бы… Я имею в виду… В предзнаменовании сказано… Ты не мог бы…
– Что? – спросил Джерри.
– Что? – эхом отозвалась Китти.
– Кольцо, – вздохнула Эдит.
– Оно уже у меня, – ответил Джерри.
– Что он сказал? – полюбопытствовала Китти.
– Он сказал, что кольцо у него, – передала ей Эдит.
– Что? – не расслышал Джерри.
– Молодец, – одобрила Китти.
– До свидания, – попрощалась Эдит с Джерри и с улыбкой выслушала его ответ.
Повесив трубку, она состроила Китти гримаску.
Китти усмехнулась.
– Три года, чтобы принять решение, – покачала она головой. – Ты, должно быть, сумасшедшая.
Бабушка Уильямс приехала домой на такси как раз в то время, когда ужин был готов, а ее дочь в третий раз объявила, что прямо сейчас вызывает полицию, а ее зять в двадцатый раз предложил подождать, ведь бабушка заботилась о себе восемьдесят семь лет и едва ли могла попасть в неприятности сейчас.
– Ну вот что, – возвестила бабушка, когда ее зять и внуки бросились ей навстречу, чтобы забрать покупки, – уж и денек у меня выдался… – Она улыбнулась и добавила: – Никаких сюрпризов, пока мы все не усядемся.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила ее дочь. – Я так волновалась.
Бабушка лишь недоуменно на нее посмотрела.
– Со мной все в порядке, – заявила она. – Или ты думала, меня арестовали или что-то вроде того?
Когда все в относительной тишине сидели за столом, смотрели на поданный десерт (внуки в восторженном ожидании чуть было не отказались от шоколадного пудинга), и кофейные чашки были расставлены, бабушка откинулась на спинку стула и многозначительно произнесла:
– Пора. – Она махнула внукам и велела: – Принесите подарки, только осторожнее.
Дети поспешно схватили свертки, и совсем не так осторожно, как их просили, и сложили их бабушке на колени.
– Ну что, – проговорила она, затягивая напряженную паузу. – Все готовы?
Внуки бурно закивали.
Бабушка аккуратно подняла один пакет, перевернула его и положила на стол.
– Это мне? Бабушка, мне? –
Бабушка покачала головой.
– Подождите.
Она выбрала другой сверток, ощупала его и торжественно передала дочери.
– Это тебе.
Затаив дыхание, все ждали, пока дочь разворачивала сверток, с особой тщательностью снимала и складывала обертки, сматывала куски бечевки. И вот у нее в руках появилась коробка.
– Конфеты, – ахнула дочь. – Какое чудо! Спасибо!
Она с благодарностью показала коробку всем сидящим за столом.
– Открывай, открывай, – закричали внуки. – Когда бабушка раздаст подарки, нам всем достанется по кусочку шоколада!
Следующим свой подарок открыл зять.
– Галстук! – обрадованно воскликнул он. – Какой красивый! Вы только взгляните: сине-красно-оранжево-зеленый галстук!
Внучка, маленькая девочка, которая по всеобщему мнению была так похожа на бабушку в детстве, получила набор тарелок, на которые сразу же разложила для всех по второй порции шоколадного пудинга. Десятилетний внук получил ковбойский пистолет.
– Боже, бабушка! – воскликнул он. – Ну и дела!
– Видите ли, – оглядывая всех любящим взглядом, принялась объяснять бабушка, – я потеряла свой список где-то по дороге.
– Очень жаль, – сказала ее дочь, открывая коробку с конфетами.
– Ужасно, – посочувствовал зять, бросая неопределенные взгляды на галстук.
– И мне пришлось вспоминать, – продолжала бабушка, – чего вы все хотели.
– Я получил именно то, что очень давно хотел! – выпалил внук. – Руки вверх! – крикнул он, целясь в отца.
– А еще, – сказала бабушка, обращаясь к дочери и зятю, – я встретила такого удивительного молодого человека! Я шла в ресторан, чтобы выпить чашечку чая, а он пронесся мимо и чуть не сбил меня с ног. Это было очень грубо с его стороны, но он очень торопился. – Бабушка замолчала и рассмеялась, глядя на выражения лиц дочери и зятя. – Он остановился и извинился передо мной, – продолжала она, – и знаете что? Он сказал, что собирается жениться. Он сказал, – задумчиво вздохнув, добавила она, – что после трех лет ухаживания его дама сердца наконец-то дала согласие.
– Невероятно, – сказал ее зять.
– Очаровательно, – отозвалась его жена.
– Это так романтично, – счастливо заключила бабушка.
Очень странный дом по соседству
(Первоначально опубликовано под названием «Незнакомцы в городе» в газете «Сатурдей Ивнинг Пост» в мае 1959 г.)
Я никогда не сплетничаю. Если что на свете я и ненавижу, так это сплетни. Неделю назад или около того Дора Пауэрс вновь завела со мной по телефону разговор о мальчишке Харрисов, и я прямо так ей и заявила: если услышу о нем еще хоть слово, то не стану с ней разговаривать до конца дней своих, и не разговариваю до сих пор. Прошла неделя, а я ни слова не сказала Доре Пауэрс – вот такого я мнения о сплетнях. Том Харрис всегда слишком потакал мальчишке, выпороть бы того разок – сразу прекратил бы выкидывать свои фортели, – я так и сказала Тому Харрису раз сто или больше.