Обычный день

Джексон Ширли

– Ну-у… – неуверенно протянул Джим и замолчал.

– А ты сам их точно не видел? Они не подошли к двери?

– Послушай… – произнес Джим и опять замялся. – Послушай, – повторил он.

– Я никогда не воображала себе старушек и детей у дороги. Ты знаешь меня лучше всех, Джим, ты знаешь, что я не брожу во сне…

– Вот что. Что я тебе скажу, – наконец проговорил Джим, – есть тут кое-что… Я слышал одну историю. Тебе не рассказывали, потому что…

– Потому что – что?

– Потому что ты… ну… как сказать… – Джим замолчал.

– Джим. – Этель Слоун

недовольно сжала губы. – Мне это не нравится, Джим. О чем ты мне не рассказал? Ты действительно что-то знаешь, а я нет?

– Просто старая легенда. Мне ее рассказали, когда я приехал взглянуть на дом.

– То есть ты все это время о чем-то знал и скрывал от меня?

– Это всего лишь история, – беспомощно пробормотал Джим. Отведя взгляд, он добавил: – Все ее знают, но особенно не распространяются, ты же понимаешь, о таком…

– Джим, – велела Этель, – расскажи мне обо всем немедленно.

– Говорят, у Сандерсонов украли ребенка, мальчика, или он потерялся. Вроде бы его увела сумасшедшая старуха. Никто ничего толком не знает, но все говорят…

– Что? – Этель Слоун встала и зашагала к двери. – Ты хочешь сказать, что в округе украли ребенка, а мне никто об этом не сказал?

– Нет, – странным тоном ответил Джим. – Потому что это случилось шестьдесят лет назад.

Этель вернулась к вчерашнему разговору на следующее утро, за завтраком.

– Их так и не нашли, – радостно повторяла она себе под нос. – Их искали-искали и, наконец, решили, что они утонули в реке, потому что тогда шел дождь, как сейчас. – Она с удовлетворением посмотрела на капли дождя, бьющиеся в окно комнаты. – О, чудесно, – довольно вздохнула она и улыбнулась. – Призраки, – добавила Этель. – Я встретила двух настоящих призраков. Неудивительно, что ребенок выглядел так ужасно. Кошмарно! Его похитили, а он утонул. Ничего удивительного.

– Послушай, – сказал Джим, – на твоем месте я бы об этом забыл. Здешние не любят об этом вспоминать.

– И мне никто не сказал! – воскликнула Этель, вновь рассмеявшись. – У нас есть призраки, и ни одна душа мне об этом ни словом не обмолвилась. Я не успокоюсь, пока не выясню все до самого конца.

– Вот почему я тебе ничего не рассказал.

– Не глупи. Вчера все, с кем я разговаривала, говорили о нашей дороге и о том, как опасно по ней ездить, и я уверена, что каждый из них умирал от желания рассказать мне эту историю. Жду не дождусь, чтобы увидеть их лица, когда они услышат от меня о вчерашнем.

– Нет. – Джим серьезно посмотрел на нее. – Нельзя же всем об этом… хвастаться.

– Почему? Конечно, можно! Теперь мы здесь действительно не чужие. Я встретила местных призраков. Поеду сегодня утром в поселок и всем все расскажу и обо всем выспрошу.

– На твоем месте я бы этого не делал, – предостерег Джим.

– Я все понимаю, но не могу удержаться. Если я тебя послушаюсь, то придется ждать следующего удобного случая, и я в конце концов поверю, что все это мне приснилось, поэтому я поеду в поселок сразу после завтрака.

– Пожалуйста, Этель, – попросил Джим. – Люди воспримут

это не так, как ты думаешь.

– Наши собственные призраки, подумать только, – снова засмеялась Этель. – Мои собственные, – добавила она. – Мне не терпится рассказать обо всем в поселке.

Прежде чем сесть в машину, она открыла заднюю дверцу и снова посмотрела на сиденье, сухое и чистое. С загадочной улыбкой уселась на водительское место и вдруг, ощутив странный холод, повернулась, чтобы посмотреть назад.

– Что это, – полушепотом проговорила она, – вас здесь нет, вас просто не может здесь быть! Я только что проверила.

– В доме чужие люди, – заявила старуха.

Кожа на шее Этель сморщилась, как будто по ней проползла холодная склизкая тварь; ребенок смотрел мимо нее, а глаза старухи были пустые и мертвые.

– Чего вы хотите? – все так же шепотом спросила Этель.

– Мы возвращаемся.

– Я отвезу вас. – Струи дождя с силой обрушились на окна машины, и Этель Слоун, потянувшись ключами от машины к зажиганию, заметила, как дрожит ее рука. Она сказала себе: не бойся, не бойся, они не настоящие. – Я отвезу вас обратно, я обещаю, вот увидите, я так и сделаю, обещаю, я отвезу вас обратно, куда хотите.

– Он хотел домой, – проговорила старуха. Ее голос будто бы слышался издалека.

– Я отвезу вас, отвезу. – Дорога стала еще более скользкой, чем раньше, и Этель Слоун сказала себе: поезжай осторожно, не бойся, они не настоящие. – Отвезу туда, где подобрала вас вчера, на то самое место, прямо туда.

– В доме чужие люди.

Этель поняла, что едет быстрее, чем следовало бы; с заднего сиденья поднималась волна отвратительного мокрого холода, он толкал ее, торопил.

– Я отвезу вас обратно, – снова и снова говорила она старухе и ребенку.

– Когда чужие люди уйдут, мы вернемся домой, – сообщила старуха.

У последнего поворота перед мостом колеса соскользнули и, вцепившись в руль, Этель Слоун закричала:

– Я отвезу вас обратно! Отвезу обратно!

В ответ ей слышался только зловещий детский смех, а машина скользила и неслась по бездорожью к раздувшейся от дождей речушке. Одно колесо закрутилось над обрывом. Навалившись изо всех сил на руль, Этель все же вытащила машину на дорогу и остановилась.

Захлебываясь слезами, она измученно опустила голову на руль. «Меня чуть не убили, – сказала она себе, – чуть не заманили с собой». Ей не нужно было смотреть на заднее сиденье машины; холод ушел, и она знала, что на сиденье сухо и пусто.

Продавец скобяной лавки вежливо улыбнулся Этель Слоун, однако, присмотревшись, нахмурился.

– Вы неважно себя чувствуете, миссис Слоун? Все из-за дождя?

– По дороге сюда я чуть не угодила в аварию, – призналась Этель.

– На старой Сандерсонской дороге? – Продавец вцепился в прилавок. – В аварию?

Этель Слоун открыла рот и снова его закрыла.

– Да, – коротко ответила она. – Машину занесло.

– Мы не часто ездим той дорогой, – повторил продавец.