Обворожить графа

Берд Николь

Возвращение графа отвлекло ее от тяжелых мыслей. Он был мрачен.

– Я никого не могу найти, – сказал он. – Давайте посмотрим, нет ли поблизости дома викария.

Они вышли из церкви и невдалеке увидели маленький домик.

– Может быть, это он, – предположила она, и граф кивнул.

– Давайте посмотрим, – согласился он.

Они подошли к лошадям и отвязали их. Но не успели они сесть на них, как граф заколебался. Кладбище находилось к ним ближе, чем дом викария.

– По пути к этому дому давайте заглянем на кладбище, – предложил он.

Испытывая

не меньшее любопытство, Лорен не возразила.

Ведя лошадей в поводу, ибо было бы кощунством ехать верхом через кладбище, они осторожно пробирались между старых, иногда покосившихся надгробий, отыскивая более свежие могилы. Мраморные и гранитные надгробия были очень стары, многие покрылись мхом или обесцветились от солнца, дождя и ветра. Некоторые наклонились, как пьяные матросы во время долгожданного отпуска на берегу.

Но у каждого была своя история, слабо различимые надписи сообщали имена тех, кто покоился под ними. Лорен шла по ряду могил и искала имена людей, служивших на борту «Храброй милашки». Пройдя ряды надгробий местных жителей, она заметила несколько могил, где насыпанная сверху земля выглядела более свежей.

– Сюда! – позвала Лорен, чувствуя, как неожиданное нервное возбуждение охватывает ее, как будто чьи-то холодные пальцы коснулись ее. – Я думаю, здесь могут быть похоронены те, кого мы ищем. – Она наклонилась, чтобы прочитать имена, которые для нее ничего не значили, но даты совпадали. Она подождала графа, и он вместе с ней стал разбирать надписи.

– Да, вы правы, – медленно произнес он. – Тела, или то, что от них осталось, надежно захоронены. По крайней мере, для кого-то. Здесь не найдется всей команды, но я полагаю, это вполне объяснимо, не всех смогли найти. Я бы хотел… – он не закончил фразы, – попробовать найти кого-нибудь, кто видел эти останки до того, как их закопали.

Они подошли к домику викария и постучали. Вышла горничная в белом переднике и сказала, что викария позвали к больной жене фермера, прикованной к постели, их дом довольно далеко отсюда.

– Я, право, не знаю, когда он вернется, сэр, – сказала служанка. – Передать ему что-нибудь?

Саттон выглядел расстроенным.

– То, что мне нужно сказать уважаемому викарию, боюсь, лучше сказать при личной встрече, – ответил он. – Я оставлю свою визитную карточку. – Он протянул ей карточку, которая произвела такое впечатление на служанку, что она смотрела на них обоих, вытаращив глаза.

– Могу… могу я предложить вам чем-нибудь подкрепиться, милорд? – заикаясь, сказала она. – Я уверена, викарий пожелал бы угостить вас, не хотите ли войти?

Лорен подумала, что граф собирается отказаться, но, взглянув на нее, он, казалось, передумал.

– Мы долго были в дороге. Может, стоило бы выпить чаю.

Она кивнула – у нее пересохло в горле.

Они вошли в дом, и служанка провела их в чистенькую гостиную. Лорен смыла с лица дорожную пыль, вымыла руки и почувствовала себя намного лучше.

– Спасибо, – сказала она горничной, молоденькой девушке, которой явно было не больше шестнадцати.

– О нет,

миледи, – расплываясь в улыбке, сказала служанка. – Так приятно принимать таких благородных гостей. В нашей маленькой церкви обычно не бывает таких важных посетителей.

Лорен подумала, было сказать, что аристократ из них двоих – лишь граф, но у нее не хватило смелости объяснить свое весьма сомнительное положение, поэтому она промолчала. Она присоединилась к графу в гостиной, куда горничная принесла поднос, на котором были не только чай, но и сандвичи, половинка кекса, булочки и джем.

– Как аппетитно это выглядит! – сказала она девушке, которая снова заулыбалась. – Мы в долгу перед викарием за это гостеприимство.

– Благодарю вас, миледи. – Маленькая горничная была очень довольна и, присев, вышла из комнаты.

Лорен покраснела и взглянула на графа, но он улыбался, видимо, не осуждая ее за то, что она не исправила ошибку горничной. Он предложил ей разлить чай, и они приступили к еде.

– Вы думаете, викарий видел тела до того, как их похоронили? – спросила его Лорен. Ее интересовало, почему граф так настойчиво стремится разобраться с этой частью расследования.

– Не знаю. Я только хочу выяснить, правдивы ли эти слухи, или это вымысел. Если, конечно, смогу это сделать, – сказал граф и поморщился, жуя вкусную булочку.

Она намазала застывший крем на свою булочку, откусила и с удовольствием съела всю, после чего решила, что графа беспокоили его мысли, а не вкус булочки. Они не спеша, попили чаю и закусили, а викарий все не возвращался. Уже становилось неудобно оставаться здесь дольше.

Лорен решила попытаться выведать что-нибудь у молоденькой горничной. Под предлогом, что она капнула, чаем на перчатку и хотела смыть пятно, она прошла вместе с девушкой на кухню, и пока девушка смывала пятно холодной водой, она заговорила о цели их визита.

– Граф желал бы почтить память тех, кто погиб на затонувшем корабле. Эти люди были у него на службе, – сказала она, как бы желая продолжить разговор.

Горничная разволновалась.

– О-о, какой же он добрый, миледи, – сказала она, осторожно смачивая перчатку. – По-моему, пятно станет незаметнее.

– Хорошо получилось, – похвалила Лорен. – Мне не следовало класть перчатку на колени.

Поскольку она намеренно испачкала перчатку, чтобы иметь повод для разговора, то ее обрадовало, что пятно смывается.

– А викарий помогал уложить тела перед захоронением? – как бы, между прочим, спросила она.

Горничная содрогнулась.

– О, миледи! Вы понимаете, что они так долго пролежали на дне моря, что от несчастных остались только кости.

– О Боже. – Лорен замолчала, не зная, как задать следующий вопрос. – Просто мы слышали в городе…

– Что? Уверяю вас, викарий сделал все как положено! – Горничная поджала губы, мгновенно становясь на защиту своего хозяина.

– Я в этом уверена, – поспешила заверить ее Лорен. – Просто до нас дошли слухи о ранах капитана, и мы подумали, может быть, викарий знает, от чего умер капитан.