Обвиняется терроризм
Шрифт:
Радуев был задержан 12 марта 2000 года. До последнего дня своей преступной деятельности он, по его собственному признанию, оставался «командующим» незаконного формирования. На общепринятом языке — банды.
На протяжении всего процесса Радуев утверждал, что он, видите ли, выполнял приказы. Не отдавал, заметим, а выполнял приказы. Но, повторись ситуация, он бы сумел отговорить Дудаева от нападения на Кизляр. От бессмысленных и жестоких убийств и издевательств над людьми. Следовательно, он и тогда, и сейчас понимал, что приказ Дудаева преступен. Понимал, но тем не менее выполнил его, личным участием добавил еще немало преступлений. А его нынешние заявления со словосочетанием
Российское законодательство запрещает выполнять преступные приказания. Знал ли об этом Радуев? Безусловно. Ведь он же считает себя большим знатоком юридических норм и правил. Так что «если бы» теперь ни при чем.
Но разовьем данную мысль. Радуев не только не отговорил от нападения, но и принял (по его же признанию) активное участие в разработке плана террористической операции. Идея захватить жителей города в заложники принадлежала именно и исключительно ему. Правда, на суде он застенчиво называл это «сбором населения города». Кроме того, сам план, как бы Радуев ни пытался убедить в обратном, объективно предусматривал уничтожение людей, военной техники, захват заложников. То есть изначально планировались бандитское нападение и акт терроризма.
В ходе подготовки бандиты Радуева несколько раз проникали в Кизляр. Они изучали обстановку в городе, готовили маршруты. Посмотрим теперь, что признавал Радуев на допросе у следователя еще в период предварительного следствия. Приводим дословно его показания.
Город Москва 28 марта 2000 года
Допрос начат в 10 часов 20 минут.
Допрос окончен в 14 часов 40 минут.
Вопрос: Покажите, каким образом готовилась операция по захвату города Кизляра в январе 1996 года?
Ответ: Как я уже показывал в ходе прошлого допроса, примерно 22 или 23 декабря 1995 года Джохар Дудаев вызвал меня в свою резиденцию, которая располагалась в населенном пункте Гехи Чу. Там в присутствии военного прокурора Ичкерии Магомеда Джаниева он сообщил мне, что, по его данным, 8-10 января 1996 года на военный аэродром города Кизляра должны прибыть 8 вертолетов с боеприпасами, среди которых должны находиться ракеты HУрс. Откуда он получил эту информацию, я не знаю, так как в разговоре Джохар эту тему не затрагивал. В связи с этим он приказал мне подготовить и провести войсковую операцию по захвату этой базы вместе с вертолетами, четыре из которых необходимо уничтожить, а остальные переправить в Чечню. В то время мои подразделения были измотаны боями с федеральными силами в Гудермесе. Было очень много раненых, поэтому я высказал сомнение, что смогу в столь короткое время провести эту операцию своими силами. Тогда Джохар Дудаев приказал провести ее совместно с подразделениями Исрапилова Хункерпаши, который в то время являлся командующим Юго-Восточным фронтом «вооруженных сил Ичкерии». Он дал мне указание связаться с Исрапиловым и вместе с ним явиться к нему.
Моя ставка в то время находилась в селении Гордали. Ставка командующего Юго-Восточным фронтом, то есть Исрапилова, располагалась в населенном пункте Аллерой. Я прибыл в Гордали, по рации связался с Хункаром и попросил о встрече в условленном месте недалеко от селения Шуани. Встретились мы с ним на следующий день после моего общения с Джохаром Дудаевым. Я рассказал Исрапилову о сути поставленной перед нами задачи, и мы сразу же поехали в Гехи Чу. Добирались мы всю ночь, так как нужно было объезжать посты российских войск.
Наутро мы прибыли в резиденцию Дудаева, и примерно
Первый заключался в захвате территории аэродрома вместе с находящимися на нем вертолетами, уничтожении части из них, переброски остальных с боеприпасами на территорию Чечни и отходе без захвата заложников.
Второй вариант, который предложил я, заключался не только в захвате войсковых частей, дислоцированных на территории Кизляра, но и всего города. То есть после захвата войсковых частей наши бойцы должны были окружить город по периметру, низложить российскую власть, а вместо нее создать военную комендатуру, ввести комендантский час, то есть организовать временную военную администрацию города. По устному приказу Дудаева военным комендантом города назначался «майор вооруженных сил Ичкерии» Нунаев Лом-Али — один из полевых командиров, подразделение которого подчинялось Исрапилову.
Третий вариант состоял в том, чтобы в случае неудачного нападения на войсковые части захватить заложников и под их прикрытием выйти на территорию Ичкерии по сценарию, как это осуществил ранее отряд Шамиля Басаева.
Из этих трех вариантов предпочтительнее всего был второй, так как в случае его выполнения не только решался военный аспект поставленной задачи, но и сама операция получала бы большой политический резонанс. Именно в этой связи Дудаев возложил на Исрапилова военное руководство операцией, а на меня политическое. То есть я должен был, по нашему замыслу, помимо военного руководства совместно с Исрапиловым, после захвата Кизляра вести переговоры с представителями российских властей, а также через средства массовой информации пропагандировать идеи национально-освободительного движения чеченского народа в борьбе против России.
Если бы события развивались по третьему варианту, то после захвата заложников именно на меня была возложена обязанность вести переговоры с военным руководством и властями Дагестана, а также выступать перед российскими и зарубежными журналистами.
В тот же день я с Исрапиловым определились о количественном составе участников операции. Это также происходило в резиденции Дудаева, но без его участия. Мы решили, что для выполнения поставленной задачи будет достаточно 250–300 человек. В этот сводный отряд мы решили включить подчиненные мне подразделения Абалаева Айдамира и Атгириева Турпалали, а также находящийся в подчинении Исрапилова «Наурский батальон» под командованием Чараева Мусы. Кроме того, планировалось использовать сводные отряды Северо- и Юго-Восточных фронтов под руководством соответственно моего брата — Сулеймана Радуева и родного брата Исрапилова… Об этом мы в тот же день доложили Дудаеву. Он согласился с нашими предложениями и дал указание подготовить подробный план операции. При этом он обещал помочь с дополнительным получением боеприпасов и обеспечением бесперебойной связи.
Последующие дни мы с Исрапиловым занимались подготовкой к проведению операции. Была проведена разведка города Кизляра и его окрестностей. Это было поручено Долгуеву Хасану из подразделения Абалаева Айдомира и упоминавшемуся мною ранее Нунаеву Лом-Али. Всем лицам, которых планировалось использовать при проведении операции, было сообщено, что они пойдут захватывать один из российских городов, какой конкретно не говорилось. Причем каждый из них мог бы при желании от этого отказаться, то есть фактически все участники операции были добровольцами.