Обвиняется терроризм
Шрифт:
Уничтожено два вертолета стоимостью 18,9 млрд руб. Военному городку внутренних войск нанесен ущерб на 2,5 млрд руб. Государственным, муниципальным учреждениям и предприятиям — на 124,5 млрд руб. Повреждены и уничтожены более 230 квартир и частных домовладений, 84 автомобиля. Имущественные потери жителей составили 4,7 млрд рублей. (Все в ценах 1996 года.)
Что же, обвинительное заключение — документ официальный. В нем не должно быть места эмоциям. Он составлен из показаний свидетелей и потерпевших, данных ими на следствии. Встает чудовищная картина преступного разгула боевиков.
Я попытаюсь представить ее. Боевики, в масках и без масок, хватали на улице детей, женщин и стариков. Их убивали, били прикладами.
Какие планы вынашивали боевики Салмана Радуева? Вот что он сам показал следователю.
Город Москва 23 марта 2000 года
Следователь по особо важным делам Следственного управления ФСБ России подполковник юстиции Л. В. Баранов, с участием защитника — адвоката юридической консультации «Вердикт» гор. Москвы Нечепуренко Павла Яковлевича, в своем служебном кабинете, с соблюдением требований ст. ст. 17, 46, 150–152 УПК РСФСР произвел допрос обвиняемого Радуева Салмана Бетыровича, 13 февраля 1967 года рождения, уроженца г. Гудермеса ЧИ АССР, чеченца, гражданина Российской Федерации (другие анкетные данные в деле имеются, а формальности по ведению следственного протокола мы сокращаем здесь и далее из-за того, что они текстуально соответствуют одно другому и ничего не дополняют в понимании вопроса).
Допрос начат в 14 часов 20 минут.
Допрос окончен в 16 часов 40 минут.
На поставленные следователем вопросы обвиняемый Радуев С. Б. показал следующее:
…В ходе сегодняшнего допроса хотел бы подробно остановиться на Кизлярской операции, которая под моим руководством была проведена в период с 9 по 18 января 1996 года.
Во время первой чеченской войны я был командующим Северо-Восточным фронтом вооруженных сил Чечни. Примерно в 20-х числах декабря 1995 года, более точно дату в настоящее время вспомнить затрудняюсь, Джохар Дудаев вызвал меня в свою резиденцию, которая располагалась в селе Гехи Чу, и сообщил, что по его данным примерно 8-10 января 1996 года на вертолетную базу в городе Кизляре прибывают 8 вертолетов Вооруженных сил Российской Федерации, полностью загруженные ракетами НУРС. После этого он поставил передо мной задачу выдвинуться в Кизляр, захватить базу, 4 вертолета уничтожить, а остальные попытаться перегнать в Чечню. Во время этого разговора помимо нас присутствовал военный прокурор Ичкерии Магомед Джаниев, который погиб вместе с Дудаевым во время покушения на последнего в апреле 1996 года. Когда я высказал опасения о недостаточности времени для подготовки и проведения указанной операции, Дудаев приказал осуществить ее совместно с командующим Юго-Восточным фронтом Исрапиловым Хункерпашой.
Через три дня я вместе с Исрапиловым прибыл в резиденцию Дудаева, где последний еще раз поставил перед нами задачу разработать и провести боевую операцию по уничтожению военных объектов в районе города Кизляра. При этом он возложил на Исрапилова военное руководство, а на меня политическое. Доложить план операции мы должны были к 1 января 1996 года.
Разработанный мной и Исрапиловым план заключался в следующем.
Для проведения операции создавался сводный отряд в количестве примерно 250 человек, в который входили: подразделение Абалаева Айдамира (примерно 70 человек); подразделение Атгириева Турпалали (примерно 40 человек); сводное подразделение Северо-Восточного фронта под руководством моего родного брата Радуева Сулеймана (примерно 60 человек); сводное подразделение Юго-Восточного фронта (примерно 30 человек), во главе которого стоял родной брат
5 января 1996 года этот сводный отряд должен был собраться в поселке Новогрозненский, а затем на следующий день, утром, на грузовых автомашинах выдвинуться в район села Азамат-Юрт. В ночь с 6 на 7 января на лодках переправиться через реку Терек и сосредоточиться в лесном массиве в районе станицы Шелковская. Там пересесть на другие автомашины и к вечеру 8 января прибыть на административную границу между Чечней и Дагестаном в районе села Бороздиновка.
Штурм города планировался в ночь с 8 на 9 января. Для этого 9 января, в 2 часа ночи, около села Бороздиновка основные силы должны были спешиться и через Каргалинский гидроузел пешком прибыть в Кизляр. Подразделение Атгириева должно на автомашинах с боеприпасами прибыть в город окружным путем через блокпосты федеральных войск. Начало операции планировалось на 4 часа утра. К этому времени весь отряд должен был бы находиться на заранее спланированных позициях, а подразделение Атгириева подвезти боеприпасы.
Согласно плану операции подразделения Абалаева Айдамира и моего брата в указанное время должны были начать штурм вертолетной базы, а «Наурский батальон» — мотострелкового батальона. Остальные отряды — рассредоточиться в различных районах города и находиться в резерве. Во время проведения операции возглавляемая Исрапиловым и мною группа управления должна была находиться в одном из городских нежилых помещений, расположенном недалеко от здания РОВД, точный адрес назвать затрудняюсь. Все руководители боевых групп оснащались рациями и каждому присваивался свой позывной. На вооружении отряда должны были быть различные виды вооружения, начиная от автоматов Калашникова и до гранатометов.
Хочу отметить, что операция планировалась в строжайшей тайне. Кроме меня и Исрапилова о ней никто не догадывался, даже мой брат. В первых числах января 1996 года план операции был письменно утвержден Джохаром Дудаевым. О ходе проведения указанной выше операции я покажу в ходе следующих допросов. (Мы увидим, как «шлифовал» позже свои первые показания Салман Радуев. — Авт.)
Вопрос: В ходе допроса вы показали, что на вас возлагалось политическое руководство операцией. Покажите, в чем оно заключалось?
Ответ: Дело в том, что город Кизляр находится на территории Республики Дагестан, то есть за территорией Чечни, и проведение боевой операции в этом городе имело бы большой резонанс во всем мире. Если бы операция прошла успешно и все ее участники невредимыми вернулись в Чечню, в мою задачу входило выступить по телевидению или дать пресс-конференцию перед журналистами, в ходе которых привлечь внимание мировой общественности о начале проведения боевых действий вне территории Чечни, то есть в самой России. Если бы нам пришлось вступить в боевые столкновения с российскими войсками при отходе после проведения операции, то я должен был в качестве уполномоченного вести переговоры с командованием федеральных сил или представителями властей Дагестана, в ходе которых также акцентировать внимание на политическом характере наших действий.
Вопрос: Каким образом вы планировали доставить захваченные вертолеты на территорию Чечни?
Ответ: Воздушным путем, мы планировали пленить военных летчиков и с их помощью переправить вертолеты в Чечню. Кроме того, в составе нашего отряда были пленный российский вертолетчик, а также двое чеченцев — бывших военнослужащих Советской Армии, которые также умели управлять этими боевыми машинами. Имена и фамилии указанных лиц я в настоящее время вспомнить затрудняюсь.