Обвинители
Шрифт:
Авл, пожалуйста.
«Цикута!» — возмутился Элиан, услышав этот будничный приказ. «Нет, это делает мой брат».
«Его нет на месте», — напомнил я ему.
«Я не знаю, как далеко он зашел...»
Елена нахмурилась, глядя на Элиана. «Квинт двигался кругами от Сервиевой набережной в Пятом регионе. Ты мог бы начать дальше на запад и двигаться внутрь, Авл». Он начал возражать. «Не дражай», — приказала она.
«Я в этом не силён. Буду чувствовать себя дураком, если задам этот вопрос», — заныл Элианус.
«О, Джуно, не будь такой слабой! Просто
«Ты могла бы справиться с этой работой», — уговаривал ее брат.
«Только если ты останешься дома, чтобы кормить ребенка и ухаживать за Маркусом».
«Не оставляй меня с ним!» — я ткнул пальцем в сторону Гонория. « Ты можешь пойти к Бёрди. Спроси, собирается ли он оспорить завещание отца». Не получив желаемого ответа, я нетерпеливо спросил: «Элиан, ты рассказал Гонорию, что нам удалось узнать от Фунгиблса?»
Оба молодых человека выглядели растерянными. «Жалко. Вы даже не потрудились связаться».
Сдерживая раздражение, я спросил Гонория: «Так где же ты был прошлой ночью, бродяга? Насколько я понимаю, твоя мать была в ярости, когда стражники позвонили и предупредили тебя, что нам угрожает опасность».
«Я остановился у друга».
«Подруга?»
Он покраснел. «Вообще-то, моя бывшая жена». Это было что-то новое.
«Ты остался ночевать у своего бывшего?» — насмешливо рассмеялся Элианус.
«Мы говорили...»
«Я уверен, что так и было!»
«Она умная. Я ценю её мысли. Я сказал ей, что ухожу из Силиуса. Разговор зашёл о важных жизненных и этических вопросах, а потом вы знаете, как это бывает…» Он смутился и замолчал.
«Неприятно. Либо бросай её, либо вернись к ней как следует», — посоветовал я, не проявляя недружелюбия. Он пожал плечами, глядя неопределённо. «Предупреди и Пташку», — сказал я. «Скажи ему, что ему нужно жить целомудренно, чтобы обеспечить свои права. Никаких ночных вечеринок».
«Нет ничего более сенсационного, — предположила Хелена, — чем вечерний концерт песен, организованный пожилыми дамами, знавшими его бабушку».
«То же самое и тебе», — я подмигнул Гонорию.
«Вы шутите».
«Нет. Можно много думать, слушая какого-нибудь зануду с арфой и надломленным голосом, в месте, где вино трижды разбавляли водой, чтобы оно текло ещё лучше. И ты, Элиан!»
Разочаровавшись в моих взглядах на приличную общественную жизнь, двое молодых людей ушли, а Нукс их проводил.
Всё было хорошо. Я остался наедине с Хеленой, чьё молчание я мог терпеть даже тогда, когда голова невыносимо болела. Мы оба мирно улеглись, некоторое время не разговаривая.
«Что ты скрываешь, Маркус?» Когда я вопросительно посмотрел на неё, она одарила меня одной из своих мягких улыбок. «Я всегда это вижу».
«Ты никогда
«Без проблем. Она тебя бросит», — ответила Хелена. Она была настроена серьёзно, хотя мне показалось, что она слегка покраснела.
«Сафия», — сказал я через мгновение. — «Она следующая в моём списке, но я не хочу, чтобы эти двое давали интервью».
«Можно мне её увидеть?» Пока я колебался, Хелена тихо рассмеялась. Она встала и подошла ко мне, игриво толкнув. «О, ты хочешь сделать это сам! Это может подождать.
Я думаю, завтра ты станешь сильнее.
Дверь спальни скрипнула. У Джулии Джуниллы, нашей старшей дочери, появилась новая игра: она заглядывала в комнату, где лежал раненый отец, пугалась этого ужасного зрелища, а потом с криками убегала. Элена добежала до двери и закрыла её на защёлку. Всем родителям маленьких детей стоит позаботиться о том, чтобы в их спальне был крючок, открывающийся только изнутри.
Она вернулась ко мне, сбросила туфли и прижалась ко мне на кровати. Я обнял её, чувствуя нежность. Моя рука сама нашла путь.
в рукаве. На ней было тёмно-синее платье; оно ей очень нравилось, хотя без него она выглядела бы ещё лучше. Свободной рукой я расстегнул её золотые серьги и аккуратно бросил их на прикроватный столик. Большие тёмные глаза Елены оценили мои намерения; она уже видела меня больным в постели. Я не умер. У меня был только один раненый глаз. Остальные части моего тела всё ещё работали. В любом случае, некоторые мои достижения можно было реализовать даже с закрытыми глазами.
XXV
Сопение возвестило о беде. Я догадался, что Накс теперь лежит снаружи, в коридоре, во весь рост, уперевшись лапами в дверь и прижавшись носом к щели внизу. Я также заметил, что маленькая Джулия, должно быть, лежит рядом, кверху дном, подражая Накс. Они не могли войти.
Однако более точные звуки подсказали мне, что кто-то другой, мастер квартирных краж, возится с защёлкой, ловко просунув кусок проволоки в боковую щель двери. Нас вот-вот должны были ограбить. Я видел достаточно детей, спасённых из шкафов, чтобы понять, кто придёт за мной.
Елена сидела в кресле, полностью одетая и невинная, когда дверь открылась. Накс вбежала в комнату и бросилась на кровать. Джулию крепко схватили под руку.
«Привет, мам».
«Эта дверь заедает!» — воскликнула мама, словно полагая, что я не заметил проблемы. «Чего ещё ожидать — в этом доме?» Её неодобрительное фырканье было адресовано моему отцу, который раньше владел этим домом.
Потом она оглядела меня. «Что с тобой тогда случилось?»
"Я в порядке."
«Я спросила, что случилось. Но, вижу, ты выжила». Хелена тихо уступила стул, заняв место Джулии. Джулия попробовала накричать на отца, хотя в присутствии своей потрясающей бабушки она смягчила шум. Моя кудрявая дочь тонко чувствовала, кто станет терпеть глупости. Мама сидела в плетёном кресле с хмурым видом, словно богиня возмездия, особенно неблагополучная.