Обуздать ветер
Шрифт:
На самом деле осталось не так уж мало, но я надеялся одолеть заросли раньше, чем через месяц.
С Корнем мы условились встретиться в Окоёме, куда он, закончив службу, должен был вернуться с Эрикой, а я — с Малинкой. Прикинули, что на все про все у меня уйдет дней пять, самое большее — неделя. Нет, вернуться в башню мы, понятное дело, за это время не успеем, но хотя бы выберемся из замка, а то и из Мглистых земель, за пределами которых помех для колдуновой связи нет. Если через семь дней Малинка по-прежнему будет вне
При мысли о возможной встрече с суровым лордом я почувствовал себя очень неуютно. Представляю, что услышу от Малинкиного дяди, ежели тому и впрямь придется вытаскивать племянницу из переделки, в которую она угодила из-за меня (уж в этом-то Вепрь будет уверен). Эх, поскорей бы расправиться с терновником!
Дёрен с помощью колдовства отправил айров поближе к селению, дав им с собой маленькую каменную фигурку какой-то птицы. Эрика, взяв ее в руки, тут же выронила, будто обжегшись. Корень с ворчанием убрал вещицу в карман.
— Извини, — огорчился колдун, увидев, как айрица трясет рукой. — Я ведь никогда не общался с творящими. Мало кому из людей выпадала такая удача, не говоря о колдунах. Прости мое любопытство: что ты почувствовала? Боль?
— Нет, — сестренка быстро пришла в себя, перестала махать рукой, и бессознательным движением отерла ладонь о платье. — Чуждую силу. Мощную, неживую, и оттого пугающую. Ветер Тимьяна совсем не такой.
— Его ветер, пожалуй, еще страшнее, — чуть улыбнулся Дёрен. — Другое дело — сам Тимьян. Он полукровка, твой родич, отчасти творящий, ну, и просто симпатичный парень, верно?
Эрика, к моему неудовольствию, покраснела и ничего не ответила.
— К чему нам твоя безделушка? — угрюмо поинтересовался Корень. — На память?
— Она принесет сюда вещи Тимьяна, — пояснил колдун. — Положи котомку на землю, птичку — сверху и скажи: "Домой!" Лучше сделай это сам. Вещица расчитана на колдунов и лишенных дара. Кто знает, как она поведет себя, услышав приказание творящей?
Уж не знаю, кто из айров говорил положенные слова (с сестренки станется сунуть нос в человечье колдовство), но не прошло и получаса с их отбытия, как за окном послышалось хлопанье немаленьких крыльев, и вот уже на пол шлепается моя котомка, а сверху — каменная фигурка.
— Отлично сработало и у нелюдей, — довольно пробормотал Дёрен, поднимая птичку.
— Ты черпаешь силу из камня? — спросил я.
— Да. Поэтому и обосновался тут, в Окоёме. И башня подпитывает, а еще пуще — скалы, на которых она стоит.
— Но какие-никакие камешки есть и в земле, а значит — везде.
— Какие-никакие мне не подходят, — надменно провозгласил колдун. — Я не гоняюсь за приключениями, меня интересует магия. Способы сосредоточить
— Угу.
— Я тогда работал над заклятием, изменяющим внешность как бы под действием времени. Причем меня интересовали изменения в обе стороны.
— Я заметил. Получилось? Или возраст так и болтается туда-сюда навроде маятника?
— Получилось, — усмехнулся Дёрен. — Ты меня вряд ли когда-нибудь поймешь, Тимьян. Воздушная стихия — полная противоположность моей. Ветер будет носить тебя по свету, словно осенний листок или перекати-поле. Рано или поздно Уртике это надоест.
— Возможно, — я не стал спорить. — Почему ты позволил ей сунуться в Мглистые земли?
— Не видел в этом ничего опасного. Туманный лорд лишен какого-либо дара. До меня доходили слухи, что он интересуется магией. Говорят, в его замке живет кто-то из колдунов, так, мелкая сошка, — Дёрен сделал пренебрежительный жест рукой. — Никто из более или менее одаренных не пошел бы на службу к хозяину столь незначительного владения. А что заставляет беспокоиться тебя?
— Малинку могут узнать. Она помогла мне сбежать из подземелья. Лорд, по счастью, в то время отсутствовал, но я ему зачем-то очень нужен. Или не я сам, а то, что скрыто в моей памяти.
— Все это довольно странно… — колдун поскреб чисто выбритый подбородок. — Не беспокойся, Уртику никто не узнает. Я долго трудился над изменением ее внешности. Единственное, что меня тревожит — разрыв связи. Такого не должно было случиться, если все, что мне известно о Туманном лорде — правда.
— Может, правда тебе известна далеко не вся. И, кстати, как теперь выглядит Малинка?
— А вот этого не скажу. Ты айр — захочешь, придешь к ней.
— Что за ерунда? — рассердился я. — Ты еще и в сказки играешься? Там, помнится, частенько требуется узнать среди толпы одинаковых девиц суженую. Или суженого — среди всяческих чудищ.
— Тимьян, обстоятельства могут сложиться так, что ни в коем случае нельзя будет обнаружить ваше знакомство. Если ты просто не узнаешь Уртику, это окажется надежнее притворства.
Я прикинул, что по части притворства мне и впрямь далеко до дочери лицедейки, и не стал настаивать на разоблачении сладенькой.
— Не поможешь ли и мне стать неузнаваемым? — заявляться домой к Туманному лорду в памятном его людям обличье не хотелось. Да и сам он запросто может узнать меня по нецелому мизинцу, раз эта примета отлично известна управляющему и кое-кому из солдат. Ильму так и вообще одного взгляда в лицо хватило, на руку он после едва взглянул. А чего ждать, если я (спасибо отцу) — вылитая матушка?