Obscure
Шрифт:
Ее радостный и довольный смех из воспоминания действовал как снотворное.
— О, ритм уменьшился, — комментарии Эльси не переставали поражать своей бессмысленностью.
По всей видимости люди на этом балу перешли на медленный танец после недавней угарной музыки. Я довольно продолжительное время не понимала, что там происходило, да и не очень хотела. Какой-то Важный Магический Турнир и всё. Самое гадкое — это фальшивые попкорны есть больше не хотелось. Наелась в разуме, блин.
— Долго нам еще, Гермиона?
— Я… Я не знаю, я думаю, уже скоро…
Блеск…
Тяжело вздохнув, я понуро опустила голову. Моя каменная голова тут же сползла
Гермиона решила оборвать показ, когда настал самый сок всего. Он и она, тело к телу в темноте под медляк, слегка навеселе и… Черный экран.
— Эй, на самом интересном.
— Ты же вроде говорила, что хочешь убраться отсюда побыстрее, — легкий румянец на щеках девушки подсказали ее волнение и возможно стеснение.
— Ну ладно, будем считать, что это плашка «18+».
— Нет! Ничего не было.
— Да ладно, Гермиона, здесь нечего стыдиться. Просто пестик встретил тычинку. Это в порядке вещей.
— Пестик?! Ничего не бы… Стоп, а у тебя что, было?
— Да.
— Да?! — оживилась она. — И… как?
— Церковь. Ночь. Кладовка… — Гермиона начала слушать с придыханием. — Повсюду лежали свечи и я расставляла их по полкам на высокой такой стремянке и тогда я неудачно упала на ящик.
— Что? Ах! Лучше бы не спрашивала.
— Почему, когда я говорю правду, мне не верят. А когда вру, принимают за чистую монету, — оскорбленная в самых лучших чувствах, всплеснула я руками.
— Элейн, а что такое пестик?
— Спроси у Гермионы. Сдается мне, она у нас весьма опытная и хорошенько тебя просветит.
— Нет! — возмутилась названная.
— Ладно. Давай дальше.
— Нет.
— Нет?
— Я хочу увидеть и твои воспоминания!
Обиделась? Решила ответить?
— Вовсе нет. Просто это будет справедливо, — гордо скрестила свои руки девушка и вздернула подбородок.
— Хм… Ладно, в отличие от некоторых, мне нечего стесняться. Прошлое не изменишь, так чего париться о нем. Только предупреждаю, вряд ли ты после увиденного можешь относиться ко мне, как и прежде.
— Что? — нахмурилась Гермиона.
— Так что выбор за тобой. Можем обойтись и без моих воспоминаний, а можем посмотреть.
Глава 29 Линия Жизни III
— Неужели всё настолько ужасно? — её полный сопереживания взгляд уперся мне в глаза.
Похоже Гермиона по-прежнему лелеяла надежду на то, что я, как всегда, всё иронизирую или сарказмирую… Хм, есть ли такое слово? В общем — я снова отвлеклась. Знаете, постоянно слышать посторонние голоса оставили на мне свой отпечаток. Так что, не удивляйтесь, если я внезапно начну думать совершенно о другом посреди каждого разговора.
Возвращаясь к Гермионе — любой бы мог сказать, что все мои нагнетающие жуткие слова о самой себе и о собственном прошлом — это всего лишь моя жалкая попытка отвертеться. Не могу сказать, что в этих словах нет смысла, однако реальность всё же куда страшнее. Просто стоить помнить — я не всегда могла контролировать себя и свою «магию». Мда уж, как будто сейчас контролирую…
— Ты точно хочешь узнать, Гермиона? — повторила я. — Подумай как следует.
— Я хочу, Элейн, — вдруг выдала Элси.
— Эльсерафи, с тобой у нас будет много времени, чтобы вдоволь пообщаться. Я на тебя рассчитываю. Кстати, соседи твои не шумят?
— Ах… Хорошо, — отозвалась
— Вот и славно.
Гермиона ненадолго ушла в молчанку во время моего общения с Эльси. Любопытно, она как-то быстро свыклась с тем, что в моей голове есть несколько личностей. Это, знаете ли, странно. Или у магов подобное в порядке вещей? Ладно, неважно. Спустя несколько минут обдумывания, она приняла про себя некое решение и уверенно кивнула. Её взгляд вернулся ко мне и горел уверенностью.
— Ну ладно, моё дело предупредить, — пожала я плечами. — Посмотрим, что там у меня в закромах памяти. Сразу скажу, с памятью у меня всегда всё было не слишком радужно. Так что, всё может быть весьма обрывисто и вообще непонятно.
Такс… А как тут транслировать память? Ээ? Хм…
Наша «комната» долго перестраивалась на нужный, скажем так, канал вещания. Уловив мои мысленные приказы, она вроде бы нашла нужный разум — на экране возникла черная стена. Ну, самая привычная для меня среда обитания, да? Темнота постепенно рассеялась, окуная нас в мрачную тесную комнату, похожую скорее на темницу. От увиденного так и веяло холодом и гнетущим чувством безысходности и одиночества. Ничем не примечательная комнатка с тусклым светом с единственного окна выглядела заброшенной. На заржавевшей кровати с пожелтевшими матрасами сидела маленькая девочка с длинными черными волосами. Она прижимала свои уши ладошками и безмолвно кричала в пустоту.
Эм… Я чего-то не смогла точно сказать, откуда это воспоминание. Тут мне вроде бы семь или шесть. А значит, это мой самый первый приют — муниципальный приют Лондона номер какой-то. Не самое милое местечко. Мучения девочки не сопровождались никакими звуками.
— Кажется, тебе больно… — услышала рядом взволнованный комментарий Гермионы.
Девочка на экране прекратила кричать и вскоре опустила ручки с головы. Но звуков все равно не было. Мы сидели в абсолютной тишине и смотрели старое немое кино. Главная героиня фильма поднялась на ноги и прошагала до дверей. Её рука остановилась около дверного косяка, а другой рукой она снова схватилась за голову от боли. В этот раз девочка не упала, она собрала свою ладошку в кулак и резко взмахнула ей в сторону кровати. Ржавую мебель с силой откинуло к стене. Странность произошедшего никак не смутило девочку. Она как ни в чем не бывало собрала свои растрепанные черные локоны в одну косичку и вышла из комнаты. Странный фрагмент памяти прервался с закрытием двери и вроде бы появился звук: на шум кто-то явно прибежал.
— Даже не спрашивай. Я этого не помню, — встретилась с вопрошающими глазами Гермионы.
— Ну, пока ничего страшного, — успокаивала себя Грейнджер.
— Ага. Пока… — я не стала растягивать свои воспоминания и сразу же прокрутила до следующего фрагмента, который помнила.
События перенесли нас в младшую школу. Младшая школа Лондона — до чего милое заведение, по сравнению с приютом. По всей видимости, уроки уже закончились, и вся ребятня дружно играла на детской площадке. Мир вокруг был озарен ярким и теплым солнечным светом с детским смехом со всех сторон. Картина с радостной и веселящейся малышни переместилась на темную сторону площадки. Появилась тревожная музыка. В сторонке ото всех в тени здания на скамейке сидела я — маленькая я, чуть повзрослевшая копия предыдущей девочки. Изредка отвечая кому-то невидимому, девочка играла с огромным пауком возле скамейки. Внезапно её окликнуло несколько голосов. Перед ней появилась группа из трёх ребятишек.