Община. Лёд и пламя
Шрифт:
– А разве может быть иначе? – удивлённо уточнила я и, отвернувшись к окну, заворчала: – Нас изнасиловать пытались, причём опоив какой-то дрянью, а мы ещё и объясняться и защищаться в суде должны?
– Мила, какая ты ещё всё-таки наивная, – покачал головой Анатолий и, скользнув по мне странным взглядом, осуждающе продолжил: – Сама подумай, как это выглядит. Две подвыпившие и накаченные наркотой девушки, один парень, замкнутое пространство, осколки и… Ты хоть понимаешь, что, если Ксюша испугается давать показания в твою защиту или просто ничего
– Не испугается, – фыркнула я, не сомневаясь, что подруга меня поддержит и в добавок напишет заявление на Алекса.
– Я звонил родителям Ксюши, – помолчав, нехотя продолжил отчим. – Она всё ещё не пришла в себя.
– О боже! – охнула я, следом сбивчиво затараторив: – Она же была в сознании, когда мы… ну, когда нас повезли в больницу.
– Так получилось, что коктейль из алкоголя и наркотиков сказался не лучшим образом, – вздохнув, поделился Анатолий. – в приёмном покое у неё случилась истерика, а когда ей вкололи какой-то препарат, развилась сильная аллергическая реакция. Её чуть не угробили, и последствия пока неизвестны. Кто знает, как быстро она восстановится. И ещё…
– Да куда уж больше, – отойдя от первого шока, воскликнула я.
– Не больше, а хуже, – перебив, рявкнул отчим и, стиснув руль до скрипа обшивки, прорычал: – Её родители винят тебя и больше не желают видеть вас вместе.
– Да что за бред?! – взвизгнула я. – Она моя подруга!.. Я спасла её от изнасилования.
– Мила, я не удивлюсь, если они отговорят её участвовать в этом деле, – покачал он головой. – Максимум напишет объяснительную, что переборщила с алкоголем, а о наркотиках ничего не знает и сами события не помнит. И всё! Отдувайся сама, как хочешь.
– Не может быть, – стиснув виски, я зажмурилась, пытаясь отогнать неприятные предчувствия.
– Мила, думай, – потребовал Анатолий. – Ты говорила, там было ещё два парня. Помнишь их?
– Нет, – всхлипнула я жалобно. – Там было темно, и они быстро исчезли. Я даже не помню момент, когда мы остались вчетвером.
– Кхм-м, – задумчиво протянул отчим. – Похоже, они просто стояли на стрёме, не предусмотрев, что ты можешь устроить шум и привлечь внимание. Из-за залпов салюта вас бы не услышали, а потом было бы поздно.
– Что же делать? – понимая, что в чём-то он прав, пролепетала я и, заплакав, напомнила: – Я же поступать хотела. А теперь… Что теперь будет? Меня же ни в одно приличное заведение не примут с таким пятном на репутации. А если и примут… Чёрт!
– Не реви, – проворчал Анатолий и, подъехав к дому, нажал на кнопку, открывающую гаражные ворота. Постучал пальцами по рулю и, вздохнув, пообещал: – Завтра попробую привлечь юристов моей компании, пригласим Егора с родителями, обсудим варианты решения.
– Что потребуется от меня? – шмыгнув носом, уточнила я с нескрываемой надеждой в голосе.
– Сидеть тихо и ни с кем не обсуждать подробности этой ночи, – проинструктировал отчим и, заезжая в гараж, добавил: – Скажешь маме, что готовишься
– Спасибо, – выдохнула я, давая понять, что сделаю всё, чтобы ситуация разрешилась с наименьшими потерями.
– Поняла? – переспросил Анатолий и, получив в подтверждение мой кивок, довольно проурчал: – Вот и умница. Хорошая девочка.
Задержал на мне взгляд и, взяв за подбородок, повернул моё лицо боком. Провёл пальцем по щеке, а я, опешив, замерла. Уже хотела отбросить его руку, но он отстранился сам.
– Показалось, что тут пятно, – оправдался мужчина и, оглянувшись на заднее сидение, достал мою сумку со спортивной формой. Положил мне на колени и, подмигнув, скомандовал: – Переодевайся.
– Зачем? – недоверчиво уточнила я.
– Вдруг мама уже не спит, а ты в таком виде, – пояснил он и, выйдя из машины, склонился, заглядывая в салон и добавил ещё один совет: – Скажешь, что бегала с утра.
– А-а?..
– А с выпускного вернулась рано, – продолжил подкидывать идеи Анатолий.
– Маме могут позвонить, – нахмурившись, намекнула я. – И тогда…
– Кхм-м, об этом я как-то не подумал, – сведя брови на переносице, протянул отчим и, поджав губы, задумался. Побарабанил пальцами по крыше автомобиля и, довольно хмыкнув, сообщил: – Сегодня же куплю ей путёвку в спа-отель. Пусть отдохнёт недельку, а мы пока тут…
– Отличный выход, – неуверенно согласилась я и, достав из сумки футболку и спортивные брючки, попросила: – Оставьте меня одну, пожалуйста.
– Конечно, Милочка, – расплылся в улыбке мужчина.
Проводила его усталым взглядом и, выбравшись из машины, стянула платье, оставшись в одних трусиках. Ёжась от холода, натянула футболку и, подняв за лямки безнадёжно испорченное платье, горько вздохнула, разглядывая последствия неудачного выпускного. Разрезы, пятна крови, грязь и пыль… Анатолий был прав. Если бы мама увидела меня в таком виде, её точно хватил бы удар.
Услышав шаги, сориентироваться не успела. Дверь распахнулась и, заглянувший в гараж отчим, застыл на месте, разглядывая мои голые ноги и попу совсем недвусмысленным взглядом. Запоздало прикрылась остатками платья и, покраснев, нахмурилась.
– Мила, мама ещё спит, – сообщил Анатолий слегка севшим голосом и, прерывисто вздохнув, вкрадчиво дополнил: – Иди в комнату, девочка. Платье оставь, – я сам выброшу.
ГЛАВА 5
Мила
Несмотря на дикую усталость и опустошение от пережитого стресса, я обязательно должна была спуститься к завтраку. Иначе мама пришла бы сама, и тогда расспросов избежать не удалось бы.
Приняла душ и, сменив на швах пластыри, оделась в спортивные брючки и водолазку с длинными рукавами и высоким воротом. Так я пыталась скрыть следы порезов на шее, руках и животе. Высушив волосы, я спустилась на первый этаж дома и, нацепив на лицо беззаботную улыбку, зашла в столовую.