Община. Лёд и пламя
Шрифт:
Каким чудом я не напоролась на торчащие осколки, не знаю, а вот парню повезло меньше. Он невольно потянулся за мной и, в попытке удержать равновесие опёрся руками прямо о край рамы с торчащими кусками стекла. Взревев от боли, отскочил в сторону и, глядя на сочащуюся по запястьям кровь, осел на пол, продолжая скулить и рычать.
– Помогите! – заорала со всей дури, привлекая внимание толпы одноклассников, досматривающих последние залпы салюта. – Помогите! Кто-нибудь! Сюда!
Меня услышали, заметили, и через несколько минут в каморку начал набиваться народ. Только сейчас заметила кровь
Встряхнув её за плечи, заставила встать на ноги и, заглянув в глаза, охнула. Зрачки подруги занимали практически всё пространство радужки, а она смотрела словно сквозь меня. Сомнений, что шампанское было с сюрпризом, не осталось и то, что я сделала всего пару глотков, похоже, спасло не только меня.
За спиной истерично орал раненый парень, обвиняя меня во всех грехах, а кто-то из подоспевших на помощь уже звонил в скорую и полицию.
Через несколько минут прибежали учителя и охранник школы. Выпроводив всех из каморки, нас усадили на трибунах, строго предупредив, чтобы никто не расходился. Игнорируя галдящих одноклассников, я обнимала дрожащую Ксюшу, мысленно радуясь, что всё обошлось относительно благополучно.
Но настоящий кошмар начался чуть позже…
Проведя предварительный осмотр, сотрудники скорой, забрали нас с Ксюшей и раненого парня в больницу. Меня отвели в процедурную и, взяв кровь на анализ, попросили полностью раздеться. Царапин и порезов оказалось много, особенно на животе и руках. Часть особенно глубоких пришлось даже зашивать, но врачи убедили, что ранения неопасны и, скорее всего, со временем шрамы будут едва заметными.
После всех манипуляций я натянула вконец испорченное платье и спросила, всё ли в порядке с подругой. Кому-то позвонив, меня попросили подождать, а через несколько минут в кабинет вошёл сотрудник полиции.
– Что с Ксюшей? – насторожившись, уточнила я.
Мужчина вскинул брови и, переглянувшись с медсестрой, жестом попросил её выйти. Сел на один из стульев и, проверив что-то в небольшом блокноте, перевёл на меня холодный взгляд.
– Людмила Огнева? – уточнил сухо и, получив в подтверждение мой кивок, сообщил: – Я должен задать вам несколько вопросов. Но для начала… Хотите позвонить родителям?
– Я совершеннолетняя, – покачав головой, отозвалась я, мысленно надеясь, что мама не узнает о произошедшем.
– Кхм, – протянул мужчина и, сверившись с записями, предложил: – Тогда прошу вас проехать со мной.
– Куда? И с какой стати? – возмутилась я и, указав рукой на дверь, пояснила: – Я не собираюсь писать заявление. Полагаю этот… кмх… не знаю его имени. Надеюсь, он получил по заслугам. А Ксюша пусть решает сама, но сначала я хотела бы её увидеть.
– Заявление уже написано, – протяжно вздохнув, поделился мужчина и, склонив голову набок, вкрадчиво добавил: – На вас.
– Что? – опешив, охнула я и, помотав головой, затараторила: – Но кем? И за что? Нас с подругой пытались изнасиловать, и я всего лишь…
– Этот, как вы сказали насильник, которого, кстати, зовут Егор Филатов, подал на вас заявление о нападении и причинении вреда здоровью. Степень
– Что?! – взвизгнула я. – Я всего лишь пыталась защититься! Вернее, привлечь внимание, позвать на помощь и…
– Он утверждает, что вы напали на него, поранив осколком стекла, – терпеливо пояснил мужчина и, нахмурившись, уже строже добавил: – К тому же у вас с подругой в крови обнаружен запрещённый препарат.
– Но это они нас спаивали и, видимо, в шампанском… – залепетала я, не веря в происходящее.
– Кто они? – прорычал мужчина. – Пострадавший утверждает, что в помещении, где всё произошло, вы были втроём. Что вы его преследовали, а когда он отверг вас, вы решили отомстить. Да ещё и подругу к этому привлекли.
– Но это же бред! – истерично рассмеявшись, выпалила я.
– Мы во всём разберёмся, – пообещал он и, потерев покрытый густой щетиной подбородок, предупредил: – Но вы должны понимать, что Егор Филатов является племянником директора школы и уже два года, как её закончил. Причины своего присутствия на выпускном он объясняет только вашим навязчивым флиртом и шантажом.
– Но это же… О чёрт. Ущипните меня, – забормотала я и, закрыв лицо руками, всхлипнула. – Не верю.
– Ваша подруга до утра побудет в больнице, – немного помолчав, оповестил мужчина.
– Что она говорит? – вскинув взгляд, тихо спросила я.
– Людмила, я и так вам выдал больше информации, чем должен был, – проворчал мужчина и, пряча блокнот в карман, предупредил: – Рекомендую вам всё же связаться с родителями. У вас пара минут, жду вас в коридоре.
Когда дверь за ним закрылась, я нервно хмыкнула и, сжав пальцами виски, протяжно вздохнула. Мне нужна была помощь, но мама… Её проблемы с сердцем уже давно приучили меня взвешивать слова и контролировать действия. Был ещё один вариант, вернее, единственный… Но как же не хотелось к нему прибегать.
Я знала, что в это время он обычно работает в своём кабинете и надеялась, что мамы рядом не окажется. Нашла в телефоне нужный номер и, прежде чем нажать на кнопку вызова, ещё раз убедила себя, что это необходимая мера.
– Анатолий, это Мила. Мне нужна ваша помощь. Только маме ни слова…
ГЛАВА 4
Мила
В полицейском участке мы провели несколько часов и, возвращаясь домой почти под утро, я уже не надеялась скрыть от мамы этот неприятный инцидент. Отчим обещал во всём разобраться, и даже переговаривался о чём-то с родственниками Егора, но ситуация была сложной.
С моей стороны заявление в попытке изнасилования, которое я всё же решила написать. А с другой стороны, заявление на меня о нападении и нанесении Егору увечий, которые к счастью оказались не слишком тяжёлыми. Единственным свидетелем моей невиновности была Ксюша, которую оставили в больнице. Алекс вообще исчез, и в документах по делу фигурировал только в моих объяснительных. Я всё ещё надеялась, что это нелепое недоразумение скоро разрешится, но вот отчим считал иначе.
– Ну и натворила ты дел, – ворчал он по дороге домой. – Матери я, конечно, ничего не скажу, но ты же понимаешь, что если дело дойдёт до суда…