Обрыв. Остановка Элей
Шрифт:
– Понимаете, вы упали в воду и не просто упали, там, где вы упали, вы ударились о борт яхты, потом о воду, поэтому у вас довольно серьезные травмы на лице и теле и у вас произошла психологическая травма от пережитого шока, такое случается с некоторыми людьми.
– И мой мозг заблокировал информацию… – Додумала я.
– Именно. У вас частичная амнезия.
– И как долго это продлиться?
– У всех это происходит по-разному, у кого-то месяцы, у кого-то годы, все зависит от вашего мозга и вашей психики.
– Знать
– Не торопитесь, со временем все прояснится.
Я улыбнулась в ответ, все-таки после этих слов некоторые моменты мне были более понятны, но теперь меня интересовали другие вопросы, откуда здесь персональный доктор и сиделка, кто их сюда привел и кто такой этот загадочный мистер Энрике и какое он имеет отношение ко мне? А еще доктор ни слова не сказал, ни о моих родителях, ни о друзьях, ни о работе…
Моя голова снова начала заполняться вопросами.
И пока я пыталась успокоить свой воспаленный ум, в саду появился еще один визитер. Его я тоже видела, когда просыпалась.
К нам легкой походкой двигался молодой мужчина, теперь я могла хорошо его рассмотреть. Не слишком высокий, наверное, метр восемьдесят с небольшим, в черной футболке, черных брюках и черных больших ботинках. На лице черные «авиаторы».
Парень, почему-то мужчиной в полном смысле этого слова я назвать его не могла, подошел, снял очки и улыбнулся белозубой, мальчишеской, теплой улыбкой.
– Привет детка! – Поздоровался он, обращаясь ко мне, а потом повернулся к доктору. – Абель! – Кивнул он головой.
– Добрый день, Рики! – Доктор поднялся и пожал ему руку, а я от удивления даже рот приоткрыла.
Детка?! Что значит детка?! Меня почему-то очень возмутило это обращение! Кто он мать его такой, чтобы вот так ко мне обращаться?!
– Вижу, наша спящая красавица наконец-то пришла в себя? – Снова улыбнулся молодой человек и занял место доктора. – Как ты? – Обратился он ко мне, только теперь его взгляд стал серьезным, от чего между бровями образовалась складка.
– Нормально… – Что ответить, я не знала и окончательно потеряла нить связных мыслей, глядя на его непринужденное обращение ко мне.
– Абель, ты можешь идти. Мы поговорим наедине.
– Хорошо. Только будьте аккуратнее, в конце концов, девушка только пришла в себя…
– Хорошо, я это учту.
Доктор ушел и мы остались вдвоем. Глаза в глаза, возникла неловкая пауза.
Молодой человек молчал, внимательно смотрел на меня, я тоже молчала, не представляла о чем мне говорить с этим чужим для меня человеком.
– Ты меня помнишь? – Наконец-то спросил он.
– Нет, а должна? – Спросила я, почему-то мне все еще не давало покоя его «детка», как дроворовая собачка или уличная шлюха.
– Ну, я на это надеялся… –
– А кто вы?
– Я твой парень…
От неожиданности я откинулась на спинку кресла.
– Кто?! Что значит мой парень?!
Так, стоп! Что – то здесь не так…
– Детка, я понимаю…
– Я не детка!
– Что?
– Я говорю, я не детка! Называй меня по имени, пожалуйста…
– Хм… Хорошо, Мария… Я знаю, у тебя амнезия… Я просто надеялся, что когда я назову тебя привычными словами, ты меня вспомнишь.
– Не вспомнила.
– Ладно, ладно… Не заводись… – Он поднял руки ладонями вверх. – Ты всегда была вспыльчивой… – Усмехнулся он, а я все никак не могла принять тот факт, что он мой парень. Да и выражение какое-то странное: «мой парень», мне отчего-то казалось, что я бы не стала называть парнем своего мужчину. Хотя, судя по всему, он американец, у них же всегда так. До старости они «парни» или я что-то путаю в переводе выражений с их языка?
– Расскажи мне, как это со мной случилось? – Банальный вопрос, но тему со взаимоотношениями очень хотелось перевести в другое русло. Слишком неловко я себя чувствовала.
– В тот день мы плавали на яхте, отмечали завершение сделки, мы пили, ты пошла на палубу фотографироваться и… – он немного замялся. – Я сам не понял, как это произошло, но ты упала в воду. Я не сразу это понял, да я виноват, я смог найти в воде тебя только минут через 5, ты уже успела наглотаться воды, хорошо, что с нами был Абель, он наш друг, он доктор, как ты поняла. Видимо, когда ты падала, ты ударилась о цепь якоря или о борт, я… – он снова помолчал, как будто собираясь с духом. – Я не знаю… прости меня… дет… Мария! Прости, малышка!
Он повернулся ко мне всем телом и посмотрел на меня виноватым взглядом, а у меня защемило сердце.
Я молча стала разглядывать его. Он был симпатичным, не то, чтобы очень красивым, но довольно привлекательным молодым человеком, лет 30, наверное, у него была добрая улыбка и теплый взгляд, который сейчас был полон раскаяния… Кажется, я ему и правда не чужая… Почему-то именно этот его взгляд зацепил меня, человеку с таким взглядом хотелось верить. Когда на тебя вот так вот тепло смотрят, это как будто согревает изнутри.
– А мы давно… – я не знала, как спросить. – Вместе?
– Четыре месяца. – Спокойно ответил он.
– Расскажи мне…обо мне?
– Что именно?
– Все!
– Милая, могу я тебя так называть?
Я прислушалась, это обращение не резало слух, а даже было мне чем-то знакомым.
– Да.
– Так вот, милая, ты только пришла в себя, может быть не стоит так спешить, у нас еще есть время, может быть ты и сама, что-то вспомнишь.
– Может быть… – Но верилось слабо. – А мы живем здесь?