Обрыв. Остановка Элей
Шрифт:
Когда Хира помогала мне мыться, пока я обеими руками крепко держалась за невысокие двери кабинки, мне было ужасно стыдно перед ней. Беспомощность в принципе очень постыдная штука, во всяком случае для меня это было так.
После душа, она намазала мое тело каким-то маслом и также стоя размассировала мое тело, от чего по нему побежали мурашки, а потом было такое ощущение, что я отсидела все свое тело и мне пришлось сесть на унитаз, и подождать, пока оно перестанет трястись.
Пока сидела, успокаивая
Хира помогла мне подняться, предварительно одев меня в новое платье, которое было уже нормальным, не больничным. Темно синего цвета, из хлопка, а еще черное нижнее белье тоже из хлопка.
Я встала перед высоким зеркалом и посмотрела на себя.
Отек на лице был просто огромным, в основном, кажется, потому, что у меня распух нос и глаза, они были как будто полуприкрыты. Голубого цвета, с длинными ресницами. Из-за отека все лицо стало круглым. А еще губы, они распухли и потрескались, с них сходила кожа.
Мои волосы, они оказались длинными и густыми. Светло-русого цвета, но в них был большой клок седых волос с левой стороны и наполовину седая челка.
Я кончиками пальцев дотронулась до лица, потом до волос. Это не могла быть я! У меня нет памяти, но это точно не могла быть я! Боже, что же со мной случилось, что у меня стало такое лицо? Как будто меня избили… Или куда же я упала, что теперь так выгляжу?
От увиденного в зеркале мне стало больно и обидно за себя, на глаза снова навернулись слезы.
– Успокойтесь, это скоро пройдет и ваше лицо станет очень красивым! – Погладила меня по спине Хира, взгляд у девушки был полон сочувствия.
Немного успокоившись, мы все-таки пошли вниз, я очень сильно хотела есть.
Пока шли по дому, я осматривала все вокруг. Везде белые крашенные стены и массивная деревянная мебель, на полу лежали ковры яркой расцветки, в гостиную я заглянула только одним глазом, там стоял обычный, старый телевизор и большой угловой диван с разноцветной накидкой на нем.
Интересная обстановка, какая-то восточная, но каким-то задним умом я понимала, что он точно не мог быть моим, этот дом.
Мы прошли в кухню, которая выглядела довольно-таки бедно, на столе было накрыто, но я увидела из открытой двери ведущей, кажется, в сад, белый столик и 4 стула.
– Я могу поесть там? – Спросила я, показывая на улицу.
Мне очень захотелось выйти, выйти и увидеть солнце, почувствовать свежий воздух.
– Можно. – Улыбнулась Хира.
Мы вышли на улицу, я прошлась босыми ступнями по зеленой траве, она усадила меня на стул, а сама пошла за едой в дом, а я подняла голову и посмотрела на голубое небо по которому неспешно плыли облака.
Как это было прекрасно, видеть это небо, чувствовать свежий воздух,
Скорее всего, я именно из этих мест, где много солнца и много тепла! А еще мне в голову пришла мысль, что я точно не могла бы быть самоубийцей! Откуда бы я там не упала, но точно не по своей воле! В голове появилась четкая мысль, что я очень люблю жизнь!
Хира накрыла на стол и села вместе со мной. Передо мной стояла овсянка, а еще банан и чай. Появилось желание возмутиться такому скудному рациону, но Хира сразу сказала, что я неделю была под системой и сразу много есть нельзя.
Когда я закончила свой завтрак, то поняла, что она права. Голод я утолила и больше ничего не хотела, разве, что кофе…
– Вам пока нельзя кофе. Вам вводили обезболивающие, а они действуют на сердце, первое время вам нужно соблюдать диету, а когда вам станет лучше, сможете пить кофе и есть все, что захотите!
После этого прекрасного завтрака, я попросила Хиру оставить меня здесь еще ненадолго, тем более, что возле дома росло огромное каштановое дерево, а под ним были 2 кресла-груши, в одном из которых я и расположилась.
Идти в дом я категорически отказывалась, мне хотелось свободы, пусть и за белым каменным забором, но только не в доме.
Осмотрев маленький розовый домик, небольшой сад в котором я сейчас находилась и мебель, я сделала вывод, что это довольно-таки бедное место и почему-то мне казалось, что я ему не принадлежу, этому дому.
Через какое-то время снова появился доктор и сел возле меня.
– Как вы себя чувствуете?
– Намного лучше!
– Это хорошо.
– Доктор, а можно мне мой телефон? Ведь у меня должен быть телефон и инстаграм…
Доктор внимательно на меня посмотрел, а я продолжила свои умозаключения, я очень хотела получить хоть какие-то ответы. Видимо я все еще не пришла в себя до конца, потому, что голова явно не работала на полную мощность. Я как будто подвисала, не могла задерживаться долго на одной мысли и углубляться в нее, от этого в голове присутствовала странная тяжесть.
– Я знаю, что у меня должен быть телефон, а еще что я русская и на самом деле, мое лицо выглядит по-другому! Еще мне кажется, что это не мой дом, я здесь не живу…
– Вы правы… – Уклончивый ответ, доктор вообще был очень осторожен.
– Почему тогда я помню это, но не помню остального?
– Это механическая память. Вы можете помнить названия, языки, какие-то вещи, даже факты, но до определенного момента. Пока ваш мозг не начнет чувствовать себя в безопасности или пока с вами снова не случиться экстремальная ситуация, вы вряд ли до конца все вспомните.
– А какая произошла со мной экстремальная ситуация? – Снова нахмурилась я, а доктор тяжело вздохнул.