Обряд
Шрифт:
Сестра Ханика опять вскрикнула в нечеловеческой тональности, заставившей отца Гэри нервно вздрогнуть. От скрежещуще утробного звука волосы у него на затылке встали дыбом. Это был «тот самый» голос.
— Заткнись, ты, глупый священник! — выкрикнул яростный голос, явно обращаясь к отцу Кармине. После новой порции воя и стонов голос добавил: — Ты, грязный мешок дерьма!
Сестра Ханика тяжело дышала, черты ее лица исказила маска ярости.
Отец Кармине не уделил этой тираде внимания — казалось, слова монашки совершенно его не беспокоили.
— Adiuro te, Satan, princeps huius mundi: agnosce potentiam et virtutem Iesu Christi, qui te in deserto vicit, in horto superavit, spoliavit in cruce.
Сестра Ханика снова закричала и дико затрясла головой.
— Zitto! Zitto! — несколько раз проорал грубый голос, стараясь заглушить отца Кармине. — Замолчи! Замолчи! Замолчи! Ты не имеешь власти надо мной!..
Высокий вой резко перешел в глубокий басовитый рык. Отцу Гэри еще не доводилось слышать человеческий голос такого широкого диапазона. Кроме широкого спектра, звук имел еще одну качественную особенность: с одной стороны, его тональность выражала своего рода превосходство, но одновременно голос походил на рычание запертого в клетку животного.
— Adiuro te, Satan, deceptor humani generis: agnosce Spiritum veritatis et gratia; qui tuas repellit insidias tuaque confundit mendacia: exi ab hoc plasmate Dei. Повелеваю тебе, Сатана, враг рода человеческого, узнай Духа благодати и истины, отводящего все уловки твои и ложь твою от этого создания Божия.
— Отвали! — громыхнул голос, сопровождая это богохульствами и проклятиями на итальянском языке.
Отца Гэри передернуло от услышанного.
В этот момент сестра Ханика неожиданно встала. Не убирая руку со лба, экзорцист толкнул женщину, вынудив ее сесть обратно на стул. Когда он что-то сказал, сестра Ханика зашипела и плюнула в его сторону. Священник обернулся к отцу Гэри.
— Я пытаюсь заставить демона назвать свое имя, — по-английски объяснил отец Кармине.
Прошла секунда, прежде чем отец Гэри понял значение сказанного. Отец Гэри знал, что экзорцисту явным образом запрещено разговаривать с демоном, за исключением ситуации, когда священник вынуждает демона назвать свое имя. Возможно, это было связано со способом, которым индивидуум освобождается от одержимости.
— Нет, нет, нет! — повторял грубый низкий голос, перемежавший слова громкими взвизгами.
Отец Кармине, словно доктор на осмотре, заглянул в глаза монахине, приподняв ей веки. Глаза монахини сильно закатились. Осторожно наклонив голову, экзорцист влил в каждое ухо женщины по нескольку капель святой воды и надавил пальцем на мочку, как бы втирая капли в кожу.
Вскрикнув, монахиня вскочила на ноги, но тут же упала на пол и бешено затряслась, издавая хрип и рычание.
Потрясенный отец Гэри неподвижно сидел на своем стуле. Хотя женщина упала не слишком жестко, отец Гэри опасался, что монахиня могла что-нибудь себе повредить. Прежде чем он решился что-то сделать, отец Кармине и вторая монахиня быстро подхватили сестру Ханику, тело которой как мячик взлетело от пола и с легкостью было помещено на стул.
Отец Кармине без задержки продолжил обряд. В комнате стало жарко, и лоб отца Кармине усеяли крупные капли пота.
— Recede ergo, Satan, in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti. Изыди, Сатана, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
В
— Chi е lui?!Che sta facendo qui?
Обернувшись к отцу Гэри, экзорцист сказал по-английски:
— Демон только что спросил, кто вы и что здесь делаете. Я сказал, что вы приехали учиться тому, что делаю я.
У отца Гэри сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он снова посмотрел на сестру Ханику, судорожно дрожавшую на стуле. Глаза ее были закрыты. «Вот еще новости, — продумал он. — Почему этот демон спрашивает обо мне?» Некоторое время он никак не мог отделаться от мысли, что демон «пометил» его каким-то особым образом.
Обряд экзорцизма продолжался еще минут тридцать. Закончив обновленную версию обряда, отец Кармине обратился к старому ритуалу, после чего снова прочитал несколько псалмов и молитв из нового обряда. Этот сеанс экзорцизма оказался самым длительным из всех, что отец Гэри видел в исполнении отца Кармине. Было очевидно, что священник выполнил свою работу и применил для освобождения сестры Ханики все средства, имевшиеся в его распоряжении. В комнате стало нестерпимо душно. Отец Гэри видел, что оба участника — капуцин и монахиня — совершенно вымотались. Наконец, когда казалось, что экзорцизм будет длиться всю ночь, отец Кармине легонько прихлопнул по лбу монахини — и через несколько секунд она заморгала, открыла глаза и понемногу начала приходить в себя.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Судя по внешнему виду, сестра Ханика была готова упасть со стула. Ее черные волосы промокли насквозь, как у марафонца к концу дистанции.
Отец Гэри не знал, что сказать. Тот вечер изменил все его представления о том, что происходит во время экзорцизма. Чем закончился сегодняшний обряд? Был ли изгнан демон?
Молчание нарушил сам отец Кармине:
— Я должен принять исповедь.
Отец Гэри и старшая монахиня встали и вышли в кабинет, оставив священника наедине с сестрой Ханикой. Позднее отец Гэри осознает место исповеди в контексте процесса освобождения. Теперь, когда демон несколько ослаб в результате экзорцизма, сестра Ханика могла попробовать исповедаться о своих грехах — ведь в ином случае демон не допустил бы этого. Впрочем, на тот момент отец Гэри представлял ситуацию несколько более мирной. Поступок отца Кармине он воспринял как очередной пример того, что экзорцизм — это не только благословения и молитвы. Кроме прочего, экзорцист возвращал людям таинство церковных обрядов.
Отец Гэри и монахиня ждали окончания исповеди в кабинете. Между собой они не разговаривали. Теперь отец Гэри получил доказательство, которое искал: у него не осталось сомнений, что он видел демона. Женщина глубоко и сильно страдала. Вероятно, в подтверждение драматизма ситуации из комнатушки донесся настойчивый стук — как будто сестра Ханика опять принялась биться головой о стену. Отец Гэри повернулся, чтобы задать вопрос старшей монахине, но та смиренно опустила глаза.
Через пять минут дверь комнатушки отворилась, и в проеме появился отец Кармине с сестрой Ханикой. Молодая монахиня еще не пришла в себя от перенесенного испытания, и экзорцист заботливо усадил ее на диванчик.