Обряд
Шрифт:
«На самом деле это, по сути, конструктивный акт, обращенный к нашему сознательному опыту, — говорит профессор психологии и участник Лаборатории поведения мозга в университете Саймон Фрейзер, доктор Барри Л. Бейерштейн. — Ничего этого не происходит. Органы чувств изучают мир вокруг нас — и для того, чтобы мы могли постичь его смысл, мозг собирает из сигналов модель, соответствующую реальности. Подрастая, мы настолько совершенствуем эту способность, что перестаем осознавать факт „конструирования“ реальности, на самом деле представляющей результат работы мозга, с упорством собирающего в одно целое ощущения от настоящего трехмерного мира».
Когда система «ломается», возникают
Доктор Бейерштейн вырос в Ванкувере (Британская Колумбия) и получил докторскую степень за работы по экспериментальной и биологической психологии в Калифорнийском университете в Беркли в конце 1960-х годов. По его мнению, «[данная научная область] представляет своего рода интерфейс между нейробиологией, изучающей физиологию, анатомию, химию и электрофизиологию мозга, — и психологией», причем основной целью исследований является раскрытие механизма, используемого мозгом для построении сознания.
Наряду с этим доктор Бейерштейн участвует в работе Комитета скептиков — объединении ученых, представляющем своего рода мозговой трест скептиков, занятых разоблачением историй о явлениях паранормального рода (об экстрасенсах, НЛО, призраках и демонической одержимости). «Я пока не встретил ничего, что противоречило бы какому-либо из устоявшихся законов науки или подрывало бы мое представление о разуме как о состоянии мозга, способ действия которого я так хочу понять», — добродушно посмеиваясь, говорит ученый. Впрочем, доктор Бейерштейн сразу делает оговорку, что не отрицает реальности подобного опыта. «Мы не говорим, что эти люди не пережили ничего подобного. Речь лишь о том, что бремя доказательства лежит на заявителе, и нужно позаботиться о свидетельстве, которое не может быть объяснено прозаическим образом».
Многие ученые полагают, что наилучшее объяснение демонического обладания представляют заболевания, связанные с раздвоением (или множественным расщеплением) личности. При раздвоении личности индивидуум утверждает, что его поведением управляют одно или более чем одно «другое» существо, каждое из которых обладает своим голосом, именем, характером и даже почерком. Считается, что в таких случаях память и прочие аспекты человеческой личности распределяются между этими «существами» произвольным образом. Впрочем, данное заболевание весьма противоречиво и у врачей-психотерапевтов существуют разные подходы к его лечению.
Диагностика раздвоения личности производится двумя способами. Первый подход, считающийся традиционным, предполагает, что раздвоение личности — заболевание, «обусловленное конкретной причиной, которое наилучшим образом объясняется защитной реакцией на полученную в детстве травму, в особенности на сексуальное или физическое насилие».
Другой подход, известный как «социокогнитивная модель», представляет раздвоение личности в виде синдрома, составленного из нормированных и целенаправленных представлений о множественных ролях, вырабатываемых, узакониваемых и поддерживаемых социальными подкреплениями. Иначе говоря, люди действуют так, словно в них «вложено» несколько
«Я думаю, большинство ученых, занимающихся мышлением, скажут, что на самом деле эти люди вовсе не состоят из нескольких личностей, с каждой из которых связан отдельный информационный поток и отдельная область памяти, — считает доктор Стивен Джей Линн, профессор психологии из университета штата Нью-Йорк в Бингхэмтоне, проделавший весьма серьезную научную работу по дисассоциации и гипнотическим состояниям. — Скорее, таково их представление о себе, воспринятое из того, что они прочитали, услышали — или это внушил им врач-терапевт (в прямой форме — с помощью гипноза либо наводящими вопросами, или незаметно — посредством неявного внушения), и тогда их представление о себе как о личности, разделенной на несколько составляющих, на самом деле сформировано внешними культурными силами».
Сторонники такого подхода полагают, что пребыванию пациентов в таком раздвоенном состоянии в значительной мере «помогают» средства массовой информации и, в более широком смысле, культурные традиции общества.
Одна из наиболее надежных сторон социокогнитивного подхода к экзорцизму — это его представление в виде «ролевой игры», в которой либо экзорцист, либо одержимый приобретают опыт поведения, участвуя в бесконечных обрядах изгнания демона. В антропологии известно множество подобных свидетельств. Например, в Пуэрто-Рико спиритистов (медиумов) выбирают в раннем детстве и нередко отдают в ученики к опытным знахарям. Приобретая опыт, они изучают поведение различных духов, могущих вселяться в человека. Николас Спанос, автор книги «Социокогнитивная перспектива: множественные личности и ложные воспоминания», приводит несколько социальных аспектов, помогающих объяснить причины, по которым вера в одержимость духами существует в течение долгого времени.
«Такой подход дает адекватное культуре общества объяснение существования различных физических болезней и нарушений общественной морали, не объяснимых никаким иным способом. В сочетании с экзорцизмом это обеспечивает реинтеграцию девиантных личностей в общество, является средством обращения в веру и дает множество способов для повышения значимости религиозных и нравственных ценностей общества».
В определенных условиях демоническая одержимость обеспечивает улучшение социального статуса индивидуумов, оторванных от общества. Так, данные антропологии доказывают, что женщины некоторых восточноафриканских племен используют демоническую одержимость для увеличения своего влияния.
В контексте различных обществ целенаправленная природа демонической одержимости также влияет на уровень получаемых жертвами социальных стимулов. По мнению Спаноса, католический экзорцизм, при котором священник обращается к демону, «усиливает значение демона как центрального компонента демонической роли». Другим подобным примером может служить человек, кричащий, что его кожу обжигает святая вода, которой брызгает экзорцист.
Как считает отец Грамолаццо, молитва об освобождении сама по себе является мощным средством внушения. Нетрудно заметить корреляцию между действиями священника, с распятием в руках произносящего: «Приказываю тебе, нечистый змий, уходи!» — и реакцией человека, при этих словах извивающегося, как змея. Многочисленные исследования показали, что при использовании суггестивных методов человека можно убедить в том, что он испытывал ощущения, которых на самом деле никогда не было. В одном из таких исследований, проведенном в Италии, людей убеждали, что они якобы являлись свидетелями демонической одержимости или участвовали в исполнении обряда экзорцизма.