Обряд

Бояндин Константин Юрьевич

— Не понимаю! — прошептала она. — Где я?! Где мы?

— Мы в Управе, у входа в ваш отдел, — предположил Владимир. Агафья отрицательно помотала головой.

— Нет, нет, это неправильно, такого не может быть!

Да она сейчас в обморок упадёт! Владимир подхватил её подмышки и легонько встряхнул. Помогло — на лице Агафьи появилось осмысленное выражение.

— Давайте вернёмся в тот закуток, — указал Владимир направление. — Я с вами, если хоть кого-нибудь увидим — просто уйдём.

Агата молча

покивала и вновь вцепилась в его ладонь.

В закутке никого не оказалось. Агафья некоторое время тащила Владимира за руку то туда, то сюда — в конце концов отпустила и уселась в уголке — возле места, где они обычно разговаривали — и вновь спрятала лицо в ладони.

— Агафья, — позвал Владимир. Никакой реакции. — Агафья Тихоновна! — Ровно то же самое. — Стажёр второго ранга Камышова! — Его словно не слышат.

— Ганя? — понизил голос Владимир. Помогло. Агафья вздрогнула и отняла ладони, удивлённо воззрилась на Владимира. — Извините, не стоило так обращаться.

— Нет, я разрешаю, обращайтесь, — слабо улыбнулась Агафья.

— Ганя, не сидите здесь. Вам нужно успокоиться и прийти в себя. К кому ещё я могу отвезти вас? Подруги?

— Они все в том же общежитии, — равнодушно отозвалась Агафья.

— У вас есть парень? Друг?

Агафья явно хотела что-то сказать, но осеклась и промолчала. Отрицательно помотала головой.

— Родители, родственники?

— Они далеко, очень далеко, — возразила Агафья и печально улыбнулась. — Мне они рады не будут.

— У меня есть свободная комната, — отважился Владимир. — Никто вас там не обидит. Отдохнёте, придёте в себя — если хотите, вместе подумаем, что делать дальше.

Агафья медленно поднялась на ноги.

— Я вас не очень стесню, господин младший дизайнер? — и вновь её взгляд и тон серьёзные. Похоже, сумела прийти в себя.

— Ничуть, — заверил Владимир. — Вам нужно тепло, тишина и спокойствие. У меня всё это есть. Поедем?

— Поедем! — согласилась Агафья. — Простите меня, пожалуйста, у вас столько хлопот из-за меня!

“Это приятные хлопоты”, чуть не брякнул в ответ Владимир. Сдержался и просто улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Агафья, — добавил он на словах.

— Ганя, — поправила его Агафья, понизив голос. — Пусть будет “Ганя”.

— Идёмте, Ганя, — согласился Владимир. — Уже вечереет.

* * *

Агафья шла как заведённая, едва они с Владимиром вышли со стоянки. Оттуда до подъезда, где Владимир снимает квартиру, минут пять ходьбы.

Агафья прятала взгляд, крепко держала Владимира за руку и ни на что не обращала внимания. Просто шагала, держа на лице равнодушное выражение.

У перекрёстка Владимир заметил тёзку и одноклассника — Владимира Дубова, в школе его звали “Дубом”. В полицейские пошёл и, похоже, доволен карьерой — им с Владимиром

обоим по двадцать шесть, а Дуб уже в звании лейтенанта. Далеко пойдёт!

— О, какие люди и без конвоя! — помахал Дуб рукой. Его напарник, чуть в стороне, с кем-то беседовал по рации. — Здорово! Что это за красавица с тобой?

— Агафья Камышова, стажёр второго ранга департамента внутренних расследований Инквизиции, господин стражник! — звонко и уверенно отозвалась Агафья, посмотрев Дубу в глаза. Владимир мысленно застонал. Только не это…

— Пьяная, что ли?! — удивился Дуб, во мгновение ока превратившись в грозного и бдительного стража порядка. — Ваши документы!

Агафья отпустила ладонь Владимира, и добыла из кармана кофты паспорт в кожаной обложке. Глаза её округлились — она едва не бросила паспорт прочь. Видно было, что не понимает, что такое держит в руках. Дуб принял документ, сверил фотографию с оригиналом и принялся листать страницы паспорта.

Тут его окликнул напарник. Дуб жестом приказал Владимиру и Агафье стоять и не двигаться, и повернулся к коллеге.

Владимир схватил Агафью за плечи и снова легонько тряхнул.

— Ганя, слушайте внимательно! — посмотрел он в её глаза, перешёл на громкий шёпот. — Вы — актриса. Мы из театра, где у вас была репетиция. То, что вы сказали ему — из вашей роли. Вы поняли? И обращайтесь к нему “господин лейтенант”.

Удивительно, но она кивнула с совершенно осмысленным выражением лица.

— Камышова Агафья Тихоновна… — прочёл Дуб вторую страницу, повернувшись к ним лицом.

— Я актриса… — улыбнулась ему Агафья и… рассмеялась. — Извините, господин лейтенант, это из моей роли.

— Дыхните-ка, — предложил сбитый с толку Дуб. Покачал головой и… широко улыбнулся.

— Во даёт! Возьмите, — протянул он документ. — Извини, если что! — хлопнул он Владимира по плечу. — Жесть! Только с другими так не говорите, не поймут. Мы тут все на ушах сегодня, шуток не понимаем.

— Понял, отстал, — согласился Владимир, приняв паспорт и повлёк Агафью за собой. — Приятных выходных!

Они вошли в подъезд, и Владимир ощутил, что руки Агафьи дрожат. Посмотрел ей в лицо — зубы стиснуты и губы дрожат.

— Простите, — с трудом проговорила Агафья. — Но я сказала ему неправду. Так нельзя.

— Так нельзя, — согласился Владимир. — Но если бы вы настаивали на правде, у нас с вами сейчас были бы большие неприятности.

Агафья глубоко вдохнула и поморгала.

— Я поняла! — улыбнулась она. — Вы снова правы. Идёмте?

Они поднялись на этаж, и Владимир физически ощутил, что на Агафью накатывает чёрный, непроглядный ужас, что она стискивает ему ладонь и только огромным напряжением воли сдерживает вопль. Святые угодники, сейчас-то что случилось?