Обряд Ворлока

Русанов Владислав Адольфович

«Огмиос! Галльский бог красноречия и мудрости! Рианна говорила, что следом за ним должна валить целая толпа людей — у каждого через серьгу в ухе протянута золотая цепочка, второй конец которой прикреплен к языку старца. Видно, оставил он своих приверженцев, как и Один, отправившийся на битву без эйнхериев».

Правее галлов скрестил на груди могучие руки черноволосый бог с бородой цвета красной бронзы. В здоровенном кулаке он сжимал рукоять секиры, сверкающей, словно молния.

Неужели сам Перун, брат Солнца и Огня, покровитель воинского люда?

Особняком стояли несколько божеств в зеленых юбках длиной до колена.

«Чудные, — усмехнулся Вратко. — На вид добрые воины, а вырядились, как женщины…»

Кудрявый

рыжеволосый юноша с глазами умудренного тысячелетним опытом старика перекинул через плечо ременную петлю — похоже, пращу. Он подмигнул словену и улыбнулся, сделав вид, будто замахивается копьем.

Луг? Бог, искушенный в столь многих ремеслах, что в племенах богини Дану не нашлось равного ему. Светлый, как солнце. Мудрый и хитроумный. Владелец копья Ассала, которое ныне избрало своим хозяином Вратко из Новгорода. В битве при Маг Туиред он поразил одноглазого Балора, короля Фир Болг, умудрившись попасть ему камнем в багровый, дышащий яростью глаз.

Плечом к плечу с Лугом — усатый муж с легкой проседью в волосах и сурово сдвинутыми бровями. Позолоченный шлем с крылышками больше напоминал корону. Синий плащ свободными складками ниспадал до земли. На поясе — меч в богато украшенных ножнах. Правая рука покрыта серебром. Или не покрыта? Скорее всего, она выкована из благородного металла.

Так это же Нуад! До сражения с Фир Болг он был королем всех богов Туата Де Дананн. Но, потеряв в схватке руку, сложил королевские полномочия, поскольку калека не может править здоровыми и полными сил воинами. Но божественный врачеватель Диан Кехт прирастил ему серебряную десницу, которую выковал Гойбниу — кузнец-волшебник. И вскоре Нуада вновь избрали правителем богов.

Чуть позади от Луга и Нуада стоял бог в буроватой, обтрепанной рубахе с воротом, открытым почти до пупка. Плечи его укрывал старый, видавший виды кожаный плащ, а ноги защищали от непогоды грубые башмаки, кое-как стачанные из шкуры ворсом наружу. В левой руке он нес нечто напоминающее гусли: деревянный короб и блестящие струны. А правой волок за собой огромную дубину. Оружие поражало воображение. Куда там дубинам саксов! Если те вытесывались из молодых дубков, то эта наверняка была сделана из дуба столетнего. А вставляли в нее не осколки кремня, обломки скал. Любопытно, как подобным чудовищем можно размахивать в бою? Какая силища нужна!

Вратко узнал и его. Конечно же, это Дагда — бог плодородия, покровитель пастухов и земледельцев, прозванный ими «Добрым богом», обладатель неиссякающего котла — одного из трех главных чудес Туата Де Дананн, живой арфы Уаитни, играя на которой он чередовал весну, лето, осень и зиму, а также огромной дубины, имени которой новгородец не запомнил.

Рядом с главными богами народа Дану казался малозаметным и безопасным молодой воин, стройный и тонкий, обтянутый блестящей кольчугой, как рыба чешуей. На его шее сверкала толстая золотая гривна. Длинные — ниже плеч — волосы отливали прозеленью.

Мананнан сын Ллира. Морской бог. Покровитель торговцев и мореплавателей. Но глубоко ошибался бы тот, кто посчитал бы его мирным купцом, который не способен постоять за себя. Торговля никогда не любила беспечных и беззащитных — уж это новгородец испытал на своей шкуре. Так это сейчас, когда королевские и княжеские дружины гоняются за разбойниками, когда на дорогах возводят укрепленные заставы, а в городах всегда можно поискать правды у правителей. За соответствующую мзду, само собой разумеется. Ну, так куда от этого деваться? И все равно умудряются и ограбить, и облапошить, а то и жизни лишить. В стародавние, неспокойные времена торговцам приходилось и того хуже. А потому каждый купец умел защитить себя и свое добро. И бог у них был под стать пастве.

По рассказам Рианны, воинственности Мананнану было не занимать. Он владел оружием не менее прославленным, чем Луг, Нуад или Дагда. Во-первых,

два копья: Желтое Древко — тяжелое, для рукопашного боя, из тех, что когда-то звали «рогатыми»; [145] Красный Дротик — для боя на расстоянии. Во-вторых, меч по прозвищу Мститель, который не уставал крушить врагов и никогда не тупился, а к нему — два других меча, звавшихся Большой Демон и Малый Демон. Кроме оружия, Мананнану служил конь по кличке Роскошная Грива, обгонявший весенние ветры и молнией мчавшийся как по суше, так и по волнам, и лодка — Метла Волн, которая двигалась сама собой, доставляя своего хозяина куда он только пожелает.

145

Рогатое копье — оружие класса древкового. Обычное копейное лезвие, как правило, оснащается дополнительными остриями, зацепами, крюками. Самое известное рогатое копье — Га Бульга, принадлежавшее Кухулину.

Мананнан сын Ллира одаривал прочих богов заколдованными накидками, надевший которую становился невидим для постороннего глаза. Кормил гостей на пиру поросятами, число которых в хлеву никогда не убывало, сколь ни потрошили их и ни насаживали на вертела. Именно благодаря его угощению сиды [146] сохраняли бессмертие и вечную молодость…

Кроме уже упомянутых богов, Вратко никого не разглядел, но и увиденного ему вполне хватило.

Неужели все они явились по его зову?

146

Сиды — обитатели Волшебной страны, наиболее знатные и могущественные фейри, ведущие свой род напрямую от Туата Де Дананн.

Трудно поверить…

Словен никогда не слышал о колдунах, способных повелевать богами. Ведь если бы такие были в старину или в недавние времена, память о них сохранилась бы в сказках и легендах. Или он первый? Ну, в такие повороты судьбы парень не верил совершенно. Кто он такой? Купеческий сын, волею случая обучившийся слагать висы. Не та птица…

А что, если разгадка кроется не в его силе, как ворлока, а в нынешней слабости языческих богов? Когда-то они вершили судьбы человеческих племен: судили и учили, защищали и наказывали за непослушание. В них верили, им поклонялись, приносили жертвы, возводили храмы и капища. Теперь же все меньше и меньше людей вспоминают Одина и Тора, Луга и Дагду, Цернунноса и Эпону, Юпитера и Марса. Вот и королева Маб была некогда великой чародейкой. Величием и могуществом она не уступала некоторым богам, из тех, что послабее. Она заботилась о жителях Волшебной страны, защищала их по мере сил, но с каждым веком все больше и больше проигрывала новой вере, наступающей из-за пролива, уступала новым порядкам, новому укладу жизни. Пока не оказалось, что для победы над врагами ей нужна помощь ворлока-недоучки. Настолько необходима, что она терпит его дерзость, соглашается с требованиями, готова идти на уступки, лишь бы не распался их непрочный союз. Нет чтобы растереть непокорного в порошок, размазать в реденькую жижу одним движением пальцев…

— Вратко из Хольмгарда! — достиг его слуха голос ее величества (стоило только вспомнить, а она тут как тут!). — Ты видишь то же, что и я? — Она старалась говорить бесстрастно, но озабоченность и удивление не укрылись от новгородца.

— Не знаю… — честно ответил парень.

— Сам Нуад явился, чтобы поддержать нас?

— Похоже…

— Сегодня великий день! — полузадушенно каркнула Керидвена. — День великой славы Туата Де Дананн!

«А урманских богов они не замечают? — подумал Вратко. — А Перуна? А Цернунноса с Огмиосом? Любопытно было бы дать заглянуть в котел Гуннару или Олафу… Или Вульферу? Или Димитрию? Кого они увидят?»