Обряд на крови
Шрифт:
– Идет, – кивнула Мёрфи. – Не хочешь отработать рукопашный?
Я поднял с мата куртку.
– Рад бы. Но не могу: через полчаса на новой работе должен быть.
– Гарри, айкидо требует постоянных упражнений. Не будешь заниматься этим каждый день – утратишь то, чему уже научился.
– Знаю-знаю. Ты же понимаешь: моя жизнь далека от размеренного графика.
– Порой зачаточные знания опаснее, чем их полное отсутствие, – заметила Мёрфи. Она подержала мой посох, пока я надевал куртку, потом вдруг нахмурилась и прикусила губу.
– Чего? – спросил я.
Ее губы дернулись, будто она изо
– Это у тебя щенок в кармане, или просто ты так рад видеть меня?
Я опустил взгляд. Щен проснулся, высунул мордочку из кармана и скалил зубы в счастливой щенячьей ухмылке.
– А… да.
Мёрфи достала щена из моего кармана, перевернула лапами кверху и принялась щекотать его розовое пузо.
– И как его зовут?
– Никак. Это не мой.
– А-а… – протянула Мёрфи.
– Хочешь собаку?
Она покачала головой:
– Собака требует внимания, а меня сутками дома не бывает.
– Можешь не рассказывать. Не знаешь, никому не нужно?
– Да нет вроде.
– Сделай одолжение – подержи его у себя сегодня.
Мёрфи даже зажмурилась:
– Я?
– Ну, мне сейчас в первый раз на новую работу идти, и у меня не было времени устроить его куда-нибудь. Ну же, Мёрф! Он тихий. Спорим, ты вообще забудешь о его присутствии. И ведь всего на день.
Мёрфи испепелила меня взглядом.
– Только на день.
– Конечно, конечно.
– На день.
– Я слышал, Мёрф.
– Я хочу, чтобы ты понял: я его не беру. Только один день.
– Да понял же я!
Она кивнула:
– Ладно, давай его сюда. Все равно сегодня с бумагами вожусь. Только будь так добр, забери его не позже пяти.
– Ты просто ангел, Мёрф. Спасибо.
Она закатила глаза и сунула щена под мышку.
– Ладно, ладно. Что это за новая работа?
Я вздохнул и рассказал.
Мёрфи прыснула.
– Ну и свинья же ты, Дрезден.
– Да не знал я!
– Самая настоящая. Жирная.
Теперь уже я испепелил ее взглядом.
– Тебе, кажется, с бумагами возиться?
– Чтоб к пяти был, свинтус!
– К пяти – так к пяти, – вздохнул я и, обиженно ворча себе под нос, вернулся к машине, чтобы ехать на новую работу.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Чикаго – деловой город. Предприниматели всех мастей так и рыскают по нему в погоне за Американской Мечтой, оставляя за собой обглоданные скелеты потерпевших крах затей. Город полон старых офисных зданий, большую часть которых давным-давно прибрали к рукам промышленные и финансовые гиганты. В общем, затевая какое-либо новое предприятие в нашем городе, гораздо дешевле обосноваться в одном из новых промышленных парков, расположенных на окраине. Все они похожи друг на друга: сетка одинаковых, невыразительных, зато легко приспосабливаемых под самые разные надобности зданий высотой в два-три этажа с глухими стеклами, почти полное отсутствие растительности, изобилие автостоянок. Дома здесь похожи на огромные бетонные ящики – зато недороги.
Артуро оформил краткосрочную аренду на один из таких ящиков в одном из таких районов минутах в двадцати езды на восток от города. Когда я вылезал из своего Жучка на стоянке, там уже было три машины. Я пригнулся и достал с правого сиденья нейлоновый рюкзак
Ну да, шоколада. Шоколад обладает способностью отпугивать самых разнообразных вредоносных тварей. А если проголодаетесь, им можно перекусить. Так сказать, многоцелевое средство.
Кроме этого, из рюкзака торчал конец моего жезла – на случай, если понадобится быстро выхватить. Я надел на руку свой браслет-оберег, не забыл также доставшийся от матери амулет-пентаграмму, силовой перстень и новое приспособление, над которым работал в последнее время: серебряную пряжку на ремне в форме медведя. Лучше иметь при себе целый арсенал и не воспользоваться им, чем оказаться безоружным, так ведь?
Потом запер машину и повернулся ко входу в здание. Поскольку я представления не имел о том, как должен выглядеть ассистент продюсера на съемках фильма категории XXX, я надел брюки в обтяжку и спортивную рубаху. Не слишком небрежно, не слишком официально. Я закинул на плечи рюкзак, и, пока запирал дверцу, еще одна машина – ярко-зеленый прокатный седан – припарковалась рядом с моим Жучком.
Из нее вышли двое. Водитель – мускулистый крепыш лет тридцати пяти-сорока. Рост он имел чуть выше среднего; судя по внешности, ему доводилось заниматься не только киносъемками. Наряд его составляли футболка от «Найк», джинсы, кроссовки, которые обошлись ему в сотню-другую баксов, и очки в круглой оправе. Он вполне дружелюбно кивнул мне.
– Привет, – отозвался я.
– Новенький? – поинтересовался он.
– Новенький.
– Оператор?
– Каскадер. Дублер, так сказать.
– Круто, – ухмыльнулся он, достал из багажника дорогую спортивную сумку и закинул ее за плечо. Потом шагнул ко мне и протянул руку.
– Джейк, – представился он. Мы обменялись рукопожатием. Ладонь у него оказалась крепкая, мозолистая – натруженная, в общем. Из тех, что оставляют ощущение силы и без попыток расплющить твои пальцы. Он мне понравился.
– Гарри, – отозвался я.
Второй тип, только сейчас выбравшийся из машины, смахивал на профессионального тяжелоатлета. Высокий, сложенный как Геракл, только в кожаных штанах в обтяжку и рубахе с короткими рукавами. Еще он отличался темным, явно искусственным загаром, угольно-черной шевелюрой; возраст вряд ли позволял ему рассчитывать на получение мало-мальски пристойной автомобильной страховки. Лицо, впрочем, мало соответствовало телу олимпийца. Так сказать, изнанка физического совершенства. Впрочем, справедливости ради отмечу, что смотрел он на меня, хмурясь как туча, что и создавало во многом такое впечатление.
– Кто, черт подери, вы такой? – буркнул он.
– Я, черт подери, Гарри, – скромно ответил я.
Он достал из багажника свою спортивную сумку и с грохотом захлопнул крышку.
– Всегда такой хитрожопый?
– Нет. Иногда я еще сплю.
Он сделал два шага ко мне и уперся в мое плечо ладонью с растопыренными пальцами. Классический мачо-боец. Я мог бы продемонстрировать ему парочку приемов в ответ, но я по возможности стараюсь не ввязываться в драки на стоянках. Поэтому я даже не поморщился.