Обряд на крови
Шрифт:
Артуро кивнул.
– Микрофон, – сказал он.
– Что?
– Вы можете держать микрофон, – пояснил Томас.
– Не уверен, что это удачная идея, – заметил я. – Моя магия неважно взаимодействует с техникой. С электроникой в особенности.
Артуро раздраженно поморщился.
– Отлично. Съемочный ассистент. – Откуда-то из его штанов послышалось жизнерадостное чириканье, он достал из кармана мобильник и, негромко говоря что-то, отошел в противоположный угол комнаты.
– Съемочный ассистент? – спросил я. – Что это?
– Посыльный, –
В дверь постучали. Томас открыл, пропуская в кабинет девушку – такой, пожалуй, отказались бы продать спиртное – по возрасту. Темноволосая, темноглазая, роста чуть выше среднего, одетая в белый пушистый свитер и короткую черную юбку, она производила ошеломительное впечатление даже по сравнению с очень и очень породистой публикой там, в гостиной. Ну конечно, в последний раз, когда я ее видел, всю одежду ее составляла красная упаковочная ленточка, повязанная на манер галстука, так что, возможно, я не совсем объективен.
– Жюстина, – произнес Томас, и в голосе его явственно послышалось облегчение сродни тому, которое испытывают моряки при крике «Земля!» с мачты. Он шагнул к девушке, обнял ее и поцеловал.
Щеки у Жюстины порозовели, и она негромко, счастливо рассмеялась, а потом слилась с ним в поцелуе – таком, словно, кроме него, в мире ничего больше не существовало.
Дремавший у меня на руках щен пошевелился, открыл глаза, уставился на Томаса и негромко, но явно неодобрительно зарычал.
Поцелуй продлился не то чтобы очень уж долго, но когда губы их оторвались друг от друга, она раскраснелась, и я заметил, как бьется жилка у нее на горле. В лице ее я не увидел ничего, кроме страсти – открытой, необузданной. Огонь ее взгляда испепелил бы меня, наверное, на месте, окажись я к ней ближе на пару футов. Какое-то мгновение мне казалось, что она повалит его на ковер прямо здесь и сейчас, не сходя с места.
Вместо этого Томас повернул ее к себе спиной, легонько прижав руками к своему телу. Он чуть побледнел, а серые глаза посветлели. Секунду он прижимался щекой к ее волосам.
– Ты ведь знакома с Гарри, – произнес он наконец. Жюстина подняла на меня чуть мутноватый взгляд и кивнула.
– Хелло, мистер Дрезден, – пробормотала она и сделала глубокий вдох, явно пытаясь собраться с мыслями. – Ты замерз, – сказала она Томасу. – Что случилось?
– Да ничего, – беззаботно отозвался Томас.
Жюстина склонила голову набок и отступила от него на шаг. Томас удивленно нахмурился, но не пытался удержать ее.
– Как это – ничего? – не сдавалась она, коснувшись его щеки пальцами. – Ты же совсем озяб.
– Не хочу, чтобы ты переживала из-за этого, – сказал Томас.
Жюстина покосилась через плечо в мою сторону. Я оглянулся на Артуро – тот продолжал общаться по мобильнику.
– Черная Коллегия, – пояснил я вполголоса. – Мне кажется, это был один из приспешников Мавры.
Жюстина
– О Боже! Никто не пострадал?
– Только сам вампир, – заверил я ее и погладил притихшего щенка по пушистому лобешнику. – Вот этот юноша первым заметил его приближение.
– Томас, – Жюстина снова повернулась к нему, – ты же говорил мне, чтобы я больше не боялась Мавры.
– Ну, во-первых, мы не знаем наверняка, что это Мавра, – возразил Томас и выразительно посмотрел на меня поверх ее головы, делая знак помалкивать в тряпочку. – А во-вторых, они охотятся за Дрезденом. Я просто помогал ему немного – в конце-то концов, это ведь я пригласил его сюда.
– Истинная правда, – подтвердил я. – От первого до последнего слова.
– Господи… Я рада, мистер Дрезден, что все обошлось, но этого вообще не должно было случаться. Томас, нам не стоило даже приезжать в Чикаго. Если ты не…
Томас осторожно приподнял ее подбородок пальцем, заглянув ей в глаза. Жюстина вздрогнула и осеклась на полуслове, приоткрыв рот. Зрачки ее расширились, не оставив места радужке. Она чуть пошатнулась, и Томасу пришлось придержать ее.
– Успокойся, – медленно произнес он. – Я все улажу.
Она едва заметно сдвинула брови, с трудом шевеля губами.
– Не… хочу… чтобы… с тобой… что… случилось…
Взгляд Томаса вспыхнул. Он поднял руку и осторожно коснулся кончиком указательного пальца пульсирующей жилки у нее на горле. Потом медленно прочертил им плавную спираль по ее коже, не доводя дюйма до ключицы. Она снова вздрогнула, и глаза ее окончательно утратили какое-либо выражение. Что бы там ни было у нее в голове, все вылетело разом, оставив ее стоять, покачиваясь и издавая негромкие, лишенные содержания звуки.
И ведь ей это нравилось. Хотя, насколько я понимал, у нее и выбора-то другого не имелось.
Щенок у меня на руках снова недовольно заворчал, и меня захлестнула волна горячего гнева.
– Прекратите, – негромко, но с трудом сдерживаясь, произнес я. – Убирайтесь из ее головы.
– Не лезьте не в свое дело, – отозвался Томас.
– Черта с два не мое! Бросьте эти свои штучки с чужим сознанием. Сейчас же. А то выйдем поговорим.
Томас все-таки повернулся ко мне. В глазах его полыхнула холодная ярость, рука сжалась в кулак. Потом он тряхнул головой и зажмурился.
– Чем меньше она будет знать подробностей, – сказал он, не открывая глаз, – тем лучше. Тем безопаснее.
– Безопаснее? От чего?
– От любого, которому могу не нравиться я или моя семья, – раздраженно фыркнул Томас. – Если она будет знать о происходящем не больше любой другой, у них не будет смысла преследовать ее. Это то немногое, что я могу сделать, чтобы защитить ее. Не мешайте, а то я и сам не прочь буду переговорить с вами.
Тут Артуро наконец закончил разговор и вернулся к нам. Он зажмурился и остановился, не доходя пару шагов.