Обряд на крови

Батчер Джим

– Мы, конечно, можем предотвратить инфекцию и ее распространение до тех пор, пока не восстановится хотя бы частично эпидермис – это основные проблемы на данной стадии. Но с моей профессиональной точки зрения вы получите больше пользы от искусственной руки, чем от своей собственной. Даже после операции и экстенсивной терапии, которые встанут вам в круглую сумму, пройдет не один год, пока рука начнет хоть как-то вас слушаться. В самом благоприятном случае она все равно не восстановится полностью.

Долгую минуту

я молча смотрел на него.

– Мистер Дрезден? – не выдержал он.

– Моя рука, – заявил я с упрямством трехлетнего ребенка и попытался улыбнуться. – Послушайте. Может, моя рука и изуродована к чертовой матери. Но она моя, ясно? Так что никаких ваших хирургических пил.

Доктор покачал головой.

– Я понимаю, сынок, – сказал он. – Что ж, удачи. – Он выписал мне рецепт мази-антибиотика, направление к еще более дорогостоящему светилу (так, на всякий случай) и выдал каких-то болеутоляющих таблеток. На обратном пути я попросил Мёрфи притормозить у аптеки, где купил лекарств по рецептам, охапку стерильных бинтов и пару кожаных перчаток.

– Ну, – поинтересовалась Мёрфи. – Ты собираешься рассказать мне, что тебе врач говорил?

Я выкинул правую перчатку в окно, и Мёрфи удивленно изогнула бровь.

– Вот покончу с этой игрой в мумию, – сказал я, помахав свежезабинтованной рукой, – и встану перед проблемой выбора внешности. Майкл Джексон или Джонни Тремейн?

Она постаралась не подавать вида, но я все же заметил, как она поежилась. Что ж, могу ее понять. Когда б не Томасовы голубые пилюли, я мог бы здорово сокрушаться насчет всей этой истории с рукой.

Во второй половине дня я забрал Голубого Жучка у своего механика Майка – в деле авторемонта он является эквивалентом Иисуса Христа. Ну или д-ра Франкенштейна, не знаю точно. Я погнал Жучка в отель неподалеку от аэропорта на встречу с Артуро Геносой и свежеиспеченной миссис Геноса.

– Ну и как замужняя жизнь, Джоан? – поинтересовался я.

Джоан, простая, заурядная и светящаяся от счастья, с улыбкой прижалась к Артуро. Артуро тоже улыбался.

– Ни разу еще не был женат на женщине, столь… творчески изобретательной.

Джоан залилась краской.

Мы очень мило перекусили вместе, и Артуро вручил мне мой гонорар – наличными.

– Надеюсь, это вам не помешает, мистер Дрезден, – сказал он. – Фильм мы не закончили, и деньги ушли, когда мне пришлось объявить о банкротстве, но вы свою плату получить просто обязаны.

Я покачал головой и подвинул конверт обратно ему.

– Я не спас ваш фильм. Я не спас Эмму.

– Тьфу на фильм! Вы рисковали жизнью, чтобы спасти Жизель. И Джейка. Эмма… – Он замялся. – Я понимаю, что вы не вправе рассказывать всего, но мне все-таки нужно знать, что с ней случилось.

Лицо Джоан застыло, и она бросила на меня полный мольбы взгляд.

Ей

не нужно было объяснять. Она знала или подозревала истину: что за убийствами стояла Трисия Скрамп. Каким бы неудачным ни вышел предыдущий брак Артуро, такая новость о женщине, которую он некогда любил, разбила бы ему сердце.

– Не знаю точно, – солгал я. – Я застал Эмму и Трикси в таком вот виде. Мне показалось, я увидел кого-то, и я побежал в надежде поймать его. Или он бежал быстрее меня, или мне просто показалось. Боюсь, что теперь мы уже и не узнаем.

Артуро кивнул.

– Вам не в чем себя винить. И вы не должны отказываться от честно заработанного, мистер Дрезден. Я перед вами в долгу.

Мне очень хотелось вернуть ему деньги, но, черт, близился уже вечер понедельника. А за ним – вторник и Кинкейд. Я взял конверт.

Минуту спустя появился Джейк Гуфи в светлом хлопчатобумажном костюме. Он был небритый, и в щетине его мелькало довольно много седых искр. Кроме того, он явно не выспался, хотя мужественно старался улыбаться.

– Артуро, Джоан – мои поздравления.

– Спасибо, – улыбнулась Джоан.

Джейк присоединился к нашей трапезе. Потом мы проводили Джоан с Артуро в аэропорт. Джейк долго смотрел им вслед. Если он и испытывал угрызения совести насчет введения Артуро в заблуждение по поводу Трикси, виду он не подал.

– Я уверен, – произнес наконец Джейк, устало повернувшись ко мне, – что убийца – не вы. Полиция сказала, что выстрелы вообще вышли по случайности. Они подняли информацию на Трикси и обнаружили все ее курсы лечения от наркозависимости. Они сказали, она могла наделать глупостей, обдолбавшись.

– А вы сами тоже так считаете? – спросил я.

– Ни в коем случае, дружище. Она вообще, кроме глупостей, ничего не делала. А уж то, что она при этом еще и обдолбанная оказалась, – так, случайное совпадение.

Я покачал головой.

– Мне жаль, что я так и не смог защитить Эмму.

Он кивнул.

– Мне тоже, дружище. Она шла принять лекарство. От аллергии. Она не хотела запивать его сырой водой, поэтому пошла в гостиную за бутылкой минералки. Вот и оказалась в неудачном месте и в неудачное время. Черт-те что!

– Детей ее жалко, – сказал я. – Я жил в приюте. Отстой.

– Не знаю, каково им придется без мамы, – кивнул Джейк. – И у меня опыта небогато. Но вряд ли из меня выйдет такой уж плохой отец, чтобы звать их сиротами.

На мгновение я зажмурился.

– Ну да, вы же говорили, что хотели остепениться.

– Угу. Но Эмма решила, что ей лучше без меня.

– Будете продолжать играть? – спросил я.

– Ох, черт, нет, – замотал он головой. – «Силверлайт» все равно занесла меня в черный список, как и других. И потом, не могу же я заниматься этим и ходить одновременно на курсы и все такое. Займусь другим делом.