Обручев
Шрифт:
В Бодайбинском районе докембрийские осадочные породы залегают крутыми складками. Местами эти древние складки прорваны гранитами. Остывая, гранит выделял пары и газы, они пропитали осадочные породы, лежащие выше, и создали золотое оруденение. Размытые дождями и реками породы превращались в обломки, вода уносила их в долины, где золото, как более тяжелое, оседало внизу. Порой оно растворялось в воде, а потом вновь могло отложиться, ведь иногда самородки находят и в корнях деревьев и в полых костях давно погибших животных. Иначе, чем в растворенном виде, оно туда проникнуть не могло.
Оледенение,
Россыпи — результат разрушения коренных пород. Обручев писал и о коренных месторождениях золота. Самородное золото содержится в тонких прожилках кварца. Эти прожилки расположены по пластам архейских гнейсов и кристаллических сланцев на большой глубине. В протерозое на средней глубине золото обнаруживают в кварцевых жилах постоянной мощности. И, наконец, золото и пирит оказываются рассеянными в метаморфических породах протерозоя. Оно образовалось из газообразных выделений гранитов и зачастую находится довольно далеко от месторождений.
В очень мощных кварцевых жилах золота обычно нет, но анализы показывают его присутствие в кубиках пирита. Очевидно, газы, выделявшиеся из гранитов, при остывании образовали и кристаллы пирита и самородное золото.
Основываясь на всех этих фактах, Владимир Афанасьевич не раз делал прогнозы относительно новых месторождений золота, и предположения его оправдывались. Так, к примеру, газета «Ленский шахтер» сообщала ему: «В Витиме и Олекмо-Витимском плато открыты новые богатейшие россыпи и рудные месторождения, на вероятность которых вы указывали несколько десятков лет назад».
Исследуя те геологические условия, в которых распределяются полезные ископаемые, Обручев опирался на минералогию и геохимию. Академик Ферсман говорил, что Владимир Афанасьевич «создал свою упрощенную схему природных геохимических процессов». Его схема была чисто практической. Он разделил рудные месторождения на три типа — глубинные, поверхностные, измененные; у каждого из них были более мелкие подразделения. Его классификация ясностью и простотой выгодно отличалась от существующих: французской — по химическим элементам, американской — по зависимости процессов от глубины и немецкой, столь детализированной, что в мелочах тонули ее основные идеи.
Немецкие систематики очень нападали на Обручева за его «упрощенчество», но он стоял на своем принципе: классификация — это практический рабочий метод анализа природных процессов. Конечно, они сложнее, чем любая созданная людьми схема, но в повседневной работе углубление в излишние детали порой лишь мешает.
В 1925 году Обручев дал первые схемы распределения полезных ископаемых по Сибири. Через год выпустил «Металлогенические эпохи и области Сибири», разделив эти области по возрасту и описав характерные для каждой полезные ископаемые. Он горячо спорил с французским ученым Делонэ и с его школой. Нельзя во главу угла ставить глубину погружения пород, а не возраст их. Ведь это не выявляет связи полезных ископаемых с определенной геологической эпохой. Взгляды Обручева победили, и теперь исторический подход стал решающим при составлении карт для разведки полезных ископаемых.
В статье «Вероятные запасы золота в россыпях СССР»,
Работая в военное время в Комиссии по мобилизации природных ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана, он написал статью об извлечении золота из старых отвалов и указал, где, по его мнению, можно производить эту работу. Предложение его очень увеличило добычу золота в те годы.
Занимался он и нерудными ископаемыми. Им были составлены сводки — по месторождениям угля, нефти, асфальта в Забайкалье, Туве, Джунгарии и Крыму.
Уральские прогнозы его немало помогли стране. Судя по геологическому строению восточного склона Северного Урала, он предположил, что там должны быть запасы железных, марганцевых и алюминиевых руд. Прогноз был верен. Металлургические заводы во время войны снабжались сырьем из этого района.
Последней проблемой из перечисленных Владимиром Афанасьевичем было «древнее темя Азии».
Это образное название Зюсс дал части Азии, лежащей с запада на восток между Алтаем и Яблоновым хребтом и с севера на юг между Патомским нагорьем и пустыней Гоби.
Эта обширная площадь, по словам Черского, была древней сушей и чрезвычайно интересовала Владимира Афанасьевича.
По его теории, складчатые дуги архейских пород в этой горной стране не были размыты в конце архея. А перед началом кембрия оказались размытыми и протерозойские породы, отложившиеся на поверхности архея.
Первобытное море покрывало почти всю Азию в нижнем кембрии. Но большой байкальский остров оставался огромным массивом. Он постепенно увеличивался и занял также и пространство нынешних Саян. На его побережьях откладывались песчано-глинистые нижнекембрийские: осадки; Древняя азиатская суша размывалась морем, разрушалась ветром. Эти осадки и сейчас тянутся к северу от Саян и Байкальского нагорья.
Постепенно «древнее темя Азии» все более обнажалось, выступало из морских вод и в конце палеозоя раскололось на глыбы: вверх поднялись горсты, опустились грабены. В нижнеюрскую эпоху снова начались усиленные движения земной коры, образовались новые грабены, углубились старые. Опять появилось множество озер и болот. У водоемов, где пышно развивалась растительность, жили огромные ящеры.
В меловую эпоху и в первой половине третичного периода «древнее темя» не претерпевало особых изменений, но, затем возникли новые движения, новые поднятия и провалы.
Возобновились тектонические движения и во второй половине четвертичного периода. Окраины «древнего темени Азии» поднялись в виде хребтов, впадины покрылись озерами. Байкал был огромным озером, его тогдашние отложения распространялись по Забайкалью. Только когда Ангара прорезала Онотский и Байкальский хребты, образовался сток озерных вод в Ледовитый океан по Енисею. Тогда начали высыхать многие соленые озера во впадинах, окружавших Байкал.
«Рельеф страны снова сделался более резким... — писал Обручев, — началось новое расчленение горстов, врезание или углубление долин размыва».