Обрученные навеки
Шрифт:
Громадный персидский ковер лежал на полу, а толстые каменные стены скрывали полинявшие гобелены, которые давали, возможно, не так уж много тепла и комфорта, но Милдред так привыкла к этой обстановке, что не торопилась расставаться с ними. Ей пришлось продать уже многое из обстановки замка – почти все, с грустью констатировала она, что представляло реальную ценность, – чтобы выручить деньги на содержание старого здания, но потертые гобелены пока еще висели на своих местах.
Проходя мимо маленькой гостиной, Милдред на секунду задержалась в дверях, отметив, что в ее отсутствие кто-то
У себя за спиной она услышала свистящее дыхание Лейтона.
– О, миледи! – воскликнул старый дворецкий. – Вы вернулись!
– Да. – Милдред вопросительно посмотрела на него. – Вы можете сказать мне, что, в конце концов, происходит?
Лейтон прижал руку к груди, словно пытаясь ослабить тяжесть, давившую на нее изнутри, и, преданно глядя на хозяйку, произнес:
– У вас гость, миледи. Он приехал сразу после вашего ухода.
– Он?
Милдред знала только одного человека, который мог бы появиться в ее доме без приглашения.
– Привет, Милдред! – услышала она, не веря своим ушам. – Надеюсь, ты не станешь возражать против моего вторжения?
Уолтер!
Остановившимися глазами она смотрела на бывшего мужа.
Засунув руки в карманы пиджака и слегка покачиваясь на каблуках, тот уставился на нее, как будто никогда прежде не видел, и Милдред отметила, что он выглядит иначе, чем тот мужчина, образ которого навсегда остался в ее памяти.
Куда делись потрепанные джинсы и фланелевая рубашка, которую он обычно носил, раздражая небрежным видом лорда Персивала? Сейчас на Уолтере был строгий темно-синий костюм и белоснежная сорочка с полосатым галстуком. Он выглядел, как преуспевающий бизнесмен, а костюм великолепно сидел на его мужественной стройной фигуре, которая когда-то произвела на Милдред неизгладимое впечатление. Она невольно подумала, что официальный вид делает Уолтера еще сексуальнее, чем всегда.
– Это то… это то, о чем я хотел сказать вам, милорд, – бубнил Лейтон, встревоженно ожидая реакцию хозяйки на появление незваного гостя. – Мистер… ммм… ваш муж приехал сегодня вечером. Я надеюсь, вы не сердитесь, что я впустил его? Миссис Робинс приготовила комнату для гостей в западном крыле…
У Милдред возникло искушение напомнить старому дворецкому о том, что Уолтер ей давно уже не муж, но по суетливости старого слуги догадалась, что тот ничего не забыл.
– Мистер Ферраби, – поправила его Милдред и, приподняв бровь, обратилась к Уолтеру: – Чем обязана?
– Как поживаешь, Милдред? – не отвечая, поинтересовался тот. – Выглядишь превосходно.
– Благодарю. – Она проигнорировала этот комплимент и ничего не сказала об разительно изменившемся облике мужа. – Ты можешь сказать мне, что ты здесь делаешь? Я не припомню, чтобы посылала тебе приглашение, и боюсь, твое появление не очень уместно… особенно сейчас.
Уолтер опустил голову, словно защищаясь от возможного удара, и при виде этой реакции Милдред охватило невольное чувство вины. Черт побери – подумала он, борясь со своей слабостью, – ему не следовало приезжать сюда. Нас больше ничего не связывает, а если у него проблемы с деньгами, то он выбрал неудачный адрес.
– Если вы позволите, миледи… – Лейтон был вышколенным слугой
– Не стоит, – коротко бросила Милдред, сознавая, что ведет себя непозволительно грубо, но не в состоянии справиться с собой.
О Господи, думала она, ведь я же пригласила Элджернона и его родителей завтра на ланч.
Воображение тут же услужливо нарисовало Милдред, как она представляет им своего бывшего мужа, и она похолодела.
– Тогда, если это все, миледи…
– Да, конечно. – Милдред приложила все усилия, чтобы нормализовать обстановку и, избегая смотреть на Уолтера, сдержанно улыбнулась слуге. – Вы свободны на сегодня, – мягко сказала он. – И, пожалуйста, передайте миссис Робинс, что завтра я жду на ланч четверых гостей.
Лейтон смущенно покосился на Уолтера.
– Вы сказали «четверых», миледи?
– Исключая мистера Ферраби, – спокойно уточнила молодая женщина. – Спокойной ночи, Лейтон. Надеюсь, вы заперли двери?
Дворецкий кивнул, что-то невнятно пробормотал на прощание и, неуклюже потоптавшись на пороге обитой кожей двери, которая вела на кухню и в комнаты слуг, медленно поплелся к себе.
Милдред уже едва сдерживалась, и, как только тяжелая дверь захлопнулась за стариком, наконец, позволила себе излить все накопившееся раздражение.
– Черт возьми, зачем ты приехал? – воскликнула она. – Стоунхилл не отель, и ты не имеешь права появляться здесь, когда тебе вздумается! Пообещай, что завтра ты уедешь, Уолтер. У нас с тобой все в прошлом.
– Я знаю. – Уолтер нервно потер руки и посмотрел на уютную комнату за его спиной, где горел камин. – Мы не могли бы присесть?
Милдред оглянулась через плечо. Она вспомнила слова дворецкого о том, что экономка приготовила чай и сэндвичи, и увидела, что поднос действительно стоит на резном столике перед камином между двумя мягкими диванчиками. По-видимому, все это принесли сюда, пока Уолтер был… А где же он был? Ему показывали его комнату? Он устраивался там?
Ее губы дрогнули. Этот человек не имел права появляться в ее доме, да и вообще в любом связанном с ней месте.
Но какое-то неуловимое чувство, какой-то скрытый проблеск человеколюбия удерживал Милдред от того, чтобы указать бывшему мужу на дверь. В конце концов, он проведет здесь всего одну ночь, подумала она, а утром его уже не будет. Нужно только дать ему понять, что она не стремится возобновлять их отношения.
Молодая женщина отступила в сторону, позволяя гостю пройти в маленькую гостиную, и тот вздохнул с явным облегчением. Милдред удивило поведение Уолтера. Если внешне он изменился к лучшему, то его эмоциональное состояние явно было ужасным. Она прекрасно знала, что у этого мужчины железные нервы, и он умеет в любой ситуации контролировать себя, но сейчас, глядя на него, поняла – что-то случилось.