Обрученная
Шрифт:
Кейтлин отвлекалась и почти потеряла из вида мальчишку. В этот момент Калеб взял её за руку и повёл дальше по Клинк-стрит.
Какое-то время спустя Кейтлин услышала отдалённый шум и рёв. Она увидела, как мальчик повернул за угол. Вновь раздался шум толпы. Земля затряслась под ногами. Последний раз Кейтлин ощущала что-то подобное в римском Колизее. Она подумала, что, возможно, за углом находится большая арена.
Завернув за угол, Кейтлин обомлела от увиденного. Перед ней находился большой круглый стадион, напоминающий Колизей в миниатюре. Стадион имел высоту в несколько этажей
Перед стадионом столпились сотни людей, некоторые из них казались отъявленными жуликами и мошенниками. Некоторые из пришедших были почти наги, у многих из-под одежды торчали большие животы. Мужчины были небриты и грязны. Среди толпы шныряли дикие собаки, от вида которых Рут зарычала, и шерсть у неё на загривке встала дыбом.
Торговцы катили свои тележки по грязи, продавая джин пинту за пинтой. Судя по лицам толпы, многие из этих людей уже были пьяны. Люди грубо толкали друг друга в пьяном угаре. Вновь послышался рёв. Кейтлин подняла глаза и увидела висящую на стадионе вывеску: «Медвежья забава».
Кейтлин было противно. Как могут эти люди быть такими жестокими?
Небольшой стадион был частью более значительного сооружения. Вдали находилась ещё одна арена. На большой вывеске было написано: «Травля быка». Рядом с этими двумя стадиона располагалось ещё одно круглое здание, хотя оно и отличалось от других. Оно было более изысканное.
«Посмотрите новую пьесу Уилла Шекспира в новом театре «Глобус»!» – выкрикивал другой мальчик, держа в руках пачку листовок. Он подошёл к Кейтлин и всунул листовку ей в руки. На листе бумаги было написано: «Новая пьеса Уильяма Шекспира. Ромео и Джульетта. Трагедия».
«Вы придёте, мисс? – спросил мальчик. – Это его новая пьеса и первая постановка в новом театре под названием «Глобус».
Кейтлин с волнением посмотрела на листовку. Неужели, это правда? Неужели, всё это происходит по-настоящему?
«Где он находится?» – спросила она.
Мальчик хихикнул. Обернувшись, он указал на театр пальцем: «Мисс, вот же он!»
Кейтлин проследила взглядом за его пальцем и увидела вдали круглое строение, покрытое белой штукатуркой и выделяющееся характерной для тюдоровского стиля деревянной отделкой. «Глобус». Шекспировский «Глобус». Это было просто невероятно, и сейчас Кейтлин смотрела прямо на этот театр.
Перед театром собрались сотни людей, заходящие внутрь через множественные входы. Эти зрители выглядели такими же грубиянами, что и те, что стояли в очереди на медвежью и бычью травлю. Это немало удивило Кейтлин. Ей всегда казалось, что шекспировский зритель должен быть более образованным и более цивилизованным. Она не могла и представить, что театр был развлечением для масс, для самых грубых и неотёсанных масс. Театр стоял на одной ступени с травлей медведя.
Кейтлин с удовольствием бы посмотрела пьесу Шекспира, с радостью побывала бы в «Глобусе». Однако она знала, что миссия намного важнее – ей нужно было разгадать загадку.
Со стороны стадиона вновь донёсся рёв, поэтому Кейтлин переключила всё своё внимание
Кейтлин повернулась и посмотрела на Калеба.
«Что ты думаешь? – спросила она. – Следует ли нам пройти внутрь?»
Калеб выглядел нерешительно.
«В загадке говорилось о мосте, – сказал он, и о медведе. Моя интуиция подсказывает мне, что мы что-то упускаем. Я не уверен…»
Неожиданно Рут зарычала и бросилась прочь.
«Рут!» – крикнула Кейтлин.
Волк исчезла из поля зрения. Она даже не обернулась на её голос и не остановилась.
Кейтлин была в шоке. Она никогда не видела, чтобы Рут вела себя подобным образом, даже в моменты наибольшей опасности. Что могло произвести на неё такое впечатление? Рут всегда слушала Кейтлин.
Кейтлин и Калеб бросились бежать за волчонком.
Скорость вампира мало помогала им пробираться сквозь вязкую грязь. В этом плане у Рут было значительное преимущество. Они смотрели, как она пробирается сквозь толпу. Расталкивая рядом стоящих, они старались не отставать. Кейтлин заметила, что Рут забежала за угол и побежала по узкому переулку. Кейтлин бежала всё быстрее, Калеб старался не отставать. Оттолкнув какого-то здоровяка с дороги, она завернула за угол и побежала за Рут.
За кем она гонится? спрашивала себя Кейтлин. Она гадала, была ли это свора собак, или Рут просто была настолько голодна, что не могла больше терпеть и искала еду. В конце концов, Рут была волком, и Кейтлин нужно было это помнить. Ей нужно найти еду для Рут, и как можно скорее.
Завернув за угол и оглядев переулок, Кейтлин, к своему огромному удивлению, вдруг поняла, куда бежала Рут.
На другом конце переулка она увидела девочку. Девочка лет восьми сидела в грязи, дрожа и плача. Над ней возвышался высокий, крепкий мужчина. На нём не было рубашки. Лицо было небрито. Плечи, грудь и выпирающий живот были покрыты волосами. Он злобно смотрел на девочку, оголив беззубый рот и вновь и вновь стегая её кожаным ремнём.
«Вот тебе за то, что не слушаешься!» – кричал мужлан злобным голосом, замахиваясь снова.
Кейтлин была шокирована до глубины души. Мало раздумывая над тем, что делает, она была готова броситься на защиту девочки.
Рут её опередила. Она неслась на мужчину во весь опор, и когда он вновь закинул руку назад, чтобы нанести очередной удар, она подпрыгнула в воздух, злобно оскалившись.
Вцепившись в предплечье, она глубоко вонзила клыки в руку мужчины. Кровь полилась из раны, и мужчина закричал от боли.
Рут была вне себя от ярости, и успокоить ей было непросто. Она рычала, мотая головой из стороны в сторону, впиваясь всё глубже и глубже в человеческую плоть. Хватка была железной.
Мужчина мотал рукой, пытаясь избавиться от волка. Делать он так мог только потому, что был большим и сильным, а Рут была всё ещё щенком. Она рычала, и от этого звука у Кейтлин волосы вставали дыбом.
Этот мужчина был привычен к грубости и жестокости. Он яростно мотал толстыми рукам, и ему даже удалось ударить Рут о кирпичную стену. Другой рукой он больно стеганул ей ремнём по спине.