Обретенное счастье
Шрифт:
Алекс схватила Кейти за руку, и они помчались го коридору к каюте, а над их головами раздавался топот бегущих ног. Еще один залп сотряс судно, и на этот раз они услышали чей-то крик.
– Не волнуйся, мама, все будет хорошо, – шепнула Кейти, прижимаясь к ней. – Капитан сказал, что нас не захватят.
Алекс была не так оптимистично настроена, она подозревала, что Гэвин имел в виду несколько иное. «Хелена» скорее пойдет на дно, но не даст себя захватить. Хорошо, что Кейти не улавливала разницы. Погладив дочь по голове,
– Кто бы ни атаковал нас, они удивятся. Сурио говорил, что на «Хелене» больше оружия, чем на любом судне с таким же водоизмещением, и потом у нашей шхуны очень быстрый ход. Мы просто удерем от них, вот увидишь, – сказала она, открывая дверь каюты.
Ей так хотелось верить в то, что она говорила! Из слов Гэвина она поняла, что на них напали пираты, захватившие европейское судно и поднявшие голландский флаг, чтобы обмануть их, придав себе мирный вид богатого торгового корабля. Если «Хелена» попробует уйти, она неминуемо окажется под прицелом пиратских пушек.
Пираты попытались снести мачты «Хелены» и взять ее на абордаж. Топить судно с грузом не входило в их планы. Но если они поймут, что «Хелена» намерена спастись бегством, то попытаются уничтожить корабль, чтобы не было свидетелей их преступления.
Теперь пушечная канонада стала такой громкой, что людям приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Это орудия «Хелены» отбивались от врага. На шхуне регулярно проводились учебные тревоги, к которым команда давно привыкла и не воспринимала их всерьез. Но Гэвин относился к этому иначе, а потому на протяжении всего путешествия он содержал корабль и команду в боевой готовности – на всякий случай.
Едкий дым начал проникать в каюту. Когда их пушка выстрелила в очередной раз, Алекс прижала к себе дочь, и они распластались на полу возле кровати, решив, что это самое безопасное место.
– Как видишь, твои приключения еще не кончились, – проговорила Алекс, стараясь не выдавать своего страха. – Представь только, сколько историй ты сможешь рассказать своим кузинам, когда вернешься домой! Воображаю их лица…
Кейти выдавила улыбку, но ее личико оставалось бледным и испуганным.
– Я рада, что у нас такой капитан.
– Я тоже, детка. Он готов к любым неожиданностям. Вот почему мы смогли так быстро открыть ответный огонь. И он не станет целиться в паруса другого корабля, нет, его выстрел будет смертельным… – Она, замолчав, начала про себя читать молитву, прося Бога, чтобы Гэвин выстоял и в этой схватке.
Ожидание казалось бесконечным, Алекс прижала к себе дочь и постаралась не дать волю страхам. Долгие интервалы затишья нарушались угрожающим шумом и движением. Не знать, что происходит наверху, было тяжелее всего.
Хотя Алекс предпочла бы смерть плену, могла ли она желать смерти дочери? Если они снова попадут в плен, маловероятно, что Кейти опять окажется в таких же добрых руках, как
Бездействие ее угнетало.
И тут раздался стук в дверь, и она услышала голос Сурио:
– Госпожа, вы что-нибудь понимаете в медицине? Есть раненые, и им нужна помощь.
Страх Алекс мгновенно испарился.
– Несите раненых в каюту третьего класса, я позабочусь о них.
Вскочив с пола, Алекс открыла шкаф, в нижнем отделении которого лежал ящик с медицинскими инструментами и перевязочным материалом. На торговом судне капитан обычно действовал и как терапевт, и как хирург, и Гэвин в случае необходимости мог оказать первую помощь. Ящик был очень тяжелый, она, ухватившись за ручку, поволокла его к двери.
– Кейти, сиди здесь. Ни в коем случае не выходи на палубу, пока капитан или я не скажем, что все закончилось.
Но Кейти не послушалась и побежала за ней.
– Мама, позволь мне помочь!
Алекс колебалась какую-то секунду, но вспомнив, что она была немногим старше, когда помогала матери ухаживать за ранеными, согласно кивнула:
– Хорошо, но если ты испугаешься или почувствуешь себя плохо, возвращайся сюда. Прости, но я не могу сейчас беспокоиться еще и за тебя, дорогая.
Кейти вызывающе сжала губы.
– Я не испугаюсь. – На какое-то мимолетное мгновение Алекс увидела себя ребенком. Похоже, инстинкт сестер милосердия навсегда впитался в кровь женщин ее семьи.
Они спустились в трюм и увидели двоих раненых матросов. Алекс открыла ящик и быстро просмотрела содержимое. Инструменты, бинты, пластырь, мазь, опий.
– Кейти, принеси кувшин с водой и стакан. Напои раненых, а потом принеси еще, чтобы промыть раны.
Один из двух раненых был американцем, который успел подружиться с Кейти. Он лежал рядом с ящиком лимонов, которые держали на кухне как лекарство от цинги. Острый запах цитрусовых смешивался с металлическим запахом крови. Когда Алекс опустилась перед ним на колени, он попросил:
– Я потерплю, мэм. Займитесь сначала Олли.
Видя, что его состояние и правда не критическое, она подошла к другому раненому, уроженцу одного из районов Лондона. Нижняя часть его ноги была раздроблена прямым попаданием снаряда, и возможно, со страхом подумала Алекс, без ампутации не обойтись. Но кровотечение нужно остановить немедленно, иначе он умрет очень скоро.
Холодок пробежал по позвоночнику, когда она вспомнила полевые госпитали на Пиренеях и более поздние годы, когда помогала матери выхаживать раненых в их поместье. Алекс не была хирургом, но опыт у нее был. Она не боялась крови и знала, что холодный рассудок и своевременная помощь могут спасти человеку жизнь.