Обретенное счастье
Шрифт:
Алекс прикоснулась к его руке.
– Мне очень жаль, Гэвин.
– Море – опасная любовница, оно много дает, но может отобрать все, – сурово произнес он, ласково погладив ее руку.
И вдруг набежавшая волна сбила Кейти с ног. Хотя особой опасности не было, Алекс, подхватив юбки, помчалась к дочери. Кейти вымокла с головы до ног, но настроения ей это не испортило. Вытащив девочку из воды, Алекс прижала ее к себе, не думая о том, что ее одежда промокает.
Солнце сияло над головой, песок сверкал под его лучами, бесконечная синь моря уходила вдаль, сливалась на горизонте с ясным голубым небом. Гэвин подумал,
Создание «Эллиот-Хауса» захватило его целиком, в какой-то степени это объяснялось его желанием продемонстрировать своей семье, отказавшейся от его отца, что он не зря живет на этом свете. Тяжелым трудом он достиг многого, но теперь, оглядываясь на свою жизнь, он вспоминал не успех и богатство, а то счастье, которое испытывал с Хеленой. И сейчас ему страстно захотелось снова стать счастливым.
Он хотел быть рядом с Алекс. Его привлекала ее сила и открытость, нравилась искрящаяся радость – Кейти и манила надежда иметь других детей. Он хотел вновь создать семью. Он представлял себе родителей Алекс: грубовато-добродушный полковник – отчим, любящая мать, единственным недостатком которой было совершенство, двоюродные братья и сестры. Настоящая семья, связанная узами любви и согласия. Он отчаянно хотел стать членом этой семьи.
Переговариваясь и хихикая о чем-то своем, Алекс и Кейти шли впереди, держась за руки. Они обе вымокли и устали, но были такие красивые, что его сердце сжалось от боли. Стараясь не замечать, как одежда Алекс подчеркивает формы ее тела, он догнал их и остановил.
– Пора возвращаться, пока Кейти не обгорела. Солнце довольно жаркое.
Они повернули к лодке, Кейти опять собирала ракушки, а он размышлял над тем, что Алекс, наверное, еще не оправилась от месяцев плена. Возможно, шрамы в ее душе останутся навсегда. Если он хочет добиться ее, он должен проявить максимум терпения, ведь поторопись он с предложением – и потеряет ее навсегда.
К счастью, терпения ему было не занимать.
Кожа горела от солнца, глаза закрывались от усталости, поэтому Алекс и Кейти рано легли спать. Кейти заснула сразу, как и положено детям. Алекс долго ворочалась, пытаясь уснуть, но сегодня бессонница не казалась ей мучительной.
Гэвин замечательный друг и настоящий мужчина, уверенный в себе и неспособный на дурные поступки. Она догадывалась, что воспоминания об их интимной близости все еще преследуют его, но он не позволял себе даже намекнуть ей об этом. Время шло, и чем дальше за бортом оставался Мадура, тем менее реальной казалась «львиная игра».
Но она навсегда запомнит его взгляд, тот взгляд. Его серые глаза и поцелуй. Воспоминание будило желание, чувство, которое, как ей казалось, она забыла навсегда. Нет, с этим покончено… Она не собиралась вновь влюбляться, тем более в Гэвина. Если он захочет еще раз жениться, то в Лондоне его ждет букет молоденьких девушек, а потому он без труда сможет сделать достойный выбор.
Она поерзала в постели, стараясь отогнать волнующее видение, но не могла совладать с собой – такого красивого мужчину, как Гэвин, она еще не встречала. И они успели узнать друг друга так близко, как не бывает у
Ее дыхание участилось, и она беспокойно заметалась на кровати. Ругая себя за ненужные мысли, она встала и открыла окно. Морской воздух остудит ее пыл.
Серебристый свет полной луны отражался в темной воде, создавая впечатление мира и покоя. Алекс подумала, что если сейчас из темноты появятся лодки пиратов, то рядом с Гэвином ей нечего бояться. Он поселил в ней удивительное чувство надежности. Он никогда не позволит, чтобы команда расслабилась после шторма, ведь именно в этой беспечности и крылась причина захвата «Амстела».
Понемногу она успокоилась и, прошептав луне «спокойной ночи», отвернулась от окна. Но вдруг напряглась.
Полнолуние.
Когда в последний раз у нее было обычное женское недомогание? Она еще пыталась подсчитать, хотя уже все поняла. Так вот почему она чувствовала себя такой разбитой, вот почему постоянно пребывала в подавленном настроении. Ужасы Мадура продолжают преследовать ее, чтобы еще больше унизить.
Она беременна.
Глава 14
Надвигался шторм, и Гэвин взобрался на реи, чтобы помочь матросам закрепить паруса. Когда работа была сделана, он задержался на верхней мачте, любуясь морем и ощущая приятную усталость во всем теле. На такой высоте зрелище было захватывающим – казалось, что корабль разрезает надвое зыбь Индийского океана. Они уже много дней не видели других кораблей. Мир превратился в бесконечную водную гладь, в безбрежное небо над головой, в размеренное поскрипывание корабельных шпангоутов.
Склянки пробили одиннадцать тридцать утра – время определять по солнцу их местонахождение. Пока все шло хорошо. Если ветер не переменится, они прибудут в Англию в начале лета.
Он спустился на палубу и увидел Кейти, которая во все глаза смотрела на него.
– Я не знала, что капитаны тоже поднимаются наверх, – восхищенно проговорила она.
– Капитан корабля не обязан заниматься парусами, но может, если захочет, – объяснил Гэвин. – Когда позволяет время, я с удовольствием это делаю.
Закинув голову, Кейти оглядела главную мачту и реи шхуны.
– Могу я попробовать взобраться наверх?
– Нет, – сказала Алекс, подходя к ним. Ее взгляд скользнул по распахнутой рубашке Гэвина и тут же ушел в сторону. – Это большое искусство – лазать по мачтам. Правда, капитан?
– Да, мальчишек обычно не допускают к работе с парусами, пока им не исполнится двенадцать лет. Но я могу показать тебе, как сверять курс по солнцу, – добавил он, увидев, что Кейти расстроилась.
Кейти умоляюще посмотрела на мать.
– Можно, мама?
– Можно. – Хотя Алекс улыбалась, ее лицо выдавало напряжение и под глазами до сих пор не исчезли темные круги.
Гэвин заметил, что после их пикника на пляже в настроении Алекс произошли некоторые изменения. Она замкнулась в себе, притихла и казалась еще более ранимой. Может быть, это результат морской болезни, а может быть, мысль о скором возвращении домой и о том приеме, который ждет ее там? Вполне возможно, она испытывала стыд, хотя ни в чем не провинилась, и думала о том, как трудно ей будет смотреть в глаза своим родным и близким.