Обреченные
Шрифт:
– Вам бы шарф на лицо, – прервала нас Моран, - Вы не похожи на мужчину. Даже на юношу не похожи.
Сайяр, не оборачиваясь, швырнул Моран свой шерстяной шарф, и та обмотала его вокруг моего лица. Сама она походила на мальчишку-подростка, утопая в огромном плаще и шерстяной жилетке.
– Мы готовы, - сказала она и накинула на голову капюшон. Валласар обернулся и осмотрел нас с ног до головы. Презрительно усмехнулся.
– Сойдет. Сольетесь с толпой, на вас даже внимания не обратят. Нам главное мимо площади пробраться. Голос не подавать, по сторонам
– Ясно, – ответила я. – пошли, пёс.
Как только вышли на улицу, тут же услышали крики и голоса со стороны площади. Едва начало светать, а народ уже потянулся туда в каком-то ужасающе огромном количестве, словно эта казнь, и правда, была единственным развлечением и самым ожидаемым событием. Опустив головы, мы шли следом за Сайяром, стараясь не отставать. Я прислушивалась к тому, что говорят люди. Иногда они знают намного больше, чем могут себе предположить их правители. Отец очень часть переодевался и выходил в народ, собирая информацию. Потом я видела на площади изуродованные тела мятежников и заговорщиков, болтающиеся на виселице.
– Надеюсь сегодня эту тварь всё же найдут и казнят.
– Пусть казнят хотя бы тех лассарских ублюдков, которых отловили в деревне.
– Ведьма она. Уже в какой раз казни избегает.
– Шлюха она велиарская, вот и избегает расправы, приворожила нашего Рейна, а он видит только то, что между ног у нее.
– Он же приказал казнить её.
– Ага, приказал. И где она? Сбежала из-под стражи? Ее охраняли похлеще, чем Валласскую казну. Интересно, что особенного в этой суке, если так крепко его за яйца ухватила.
– Красивая ведьма. Адски красивая. Говорят, ниады мужчин соблазняют, как морские сирены. Их голоса доводят до сумасшествия, а от запаха волос мужчина с ума сходит. Проклятие они. Наказание, посланное их Иллином на землю.
– Прекрати нести ерунду. Обычная баба с дыркой между ног. Даёт и сосёт хорошо, вот и держит велиара. Как любого другого самца держала бы. Я слыхал, Гай дас Церон армию своих головорезов собрал. На площади будет крутая заварушка. Может, скинут сегодня династию Даалов с трона.
– Думаешь, нам лучше будет? Все они одинаковые. Даал хотя бы предан Валласу.
– Даал сучке своей лассарской предан. Сколько наших погибло из-за твари этой. Пора положить конец его правлению. Должна настать новая эра.
Я замерла, дернула Сайяра за рукав, но он ломился вперед, не обращая на меня внимание. Обернулась на Моран, осмотрелась по сторонам и снова вперед за Сайяром. Слова одного из лавочников не выходили из головы. Всё время прокручивались там. Снова и снова, и снова. Я едва поспевала за помощником Рейна. Вдруг он остановился, и мы увидели несколько повозок, закрывающих путь к дороге за площадью. Вереница обозов полностью отрезала нас от второй части города и от северных ворот Адвера.
– Эй! Убрать лошадей! – крикнул Сайяр, – Дорогу велиарской страже!
– Не можем мы. На рынок едем. К ярмарке. Сзади все телегами заставлено. Куда нам лошадей девать? Людей давить? – толстый
– Саанан вас раздери. Понаехали. Ярмарка третьего дня от исчезновения луны начнется. Время ещё есть. Какого вы в Адвер приехали? Кто впустил? Назад разворачивайтесь.
– Так шкуры оленьи привезли, мясо и дамас домашний. Здешние мы. Под Адвером в деревне живем. В Дааловских угодьях. Нам пропуск подписали ещё вчера. Что ж это делается, люди добрые?! Куда мне с товаром обратно?! Помёрзнет все.
– Не скули мне здесь. Пропуск показывай.
Мужик протянул свернутую в трубку бумагу, и Сайяр развернул её во всю длину. Пока они там разбирались, я осмотрела повозки. Странные, крытые обозы. Телеги ремесленников и торговцев выглядят иначе. Пока начальник стражи разговаривал с мужиком, я обошла один из обозов. От повозки тянуло вяленым мясом и салом. Со стороны извозчика видны тюки и бутыли с дамасом. Я зашла сзади, и в одном из обозов заметила небольшое отверстие. Покрытие из мешковины порвалось, и внутри что-то поблескивало. Заглянула туда и тут же отшатнулась назад – в повозке по меньшей мере около десяти вооруженных до зубов мужчин, а солнечный луч отбрасывал блик, отражаясь в стали меча. Обозов таких штук тридцать вереницей от ворот тянутся. Вспомнились слова одного из лавочников.
Я вернулась к Сайяру, который лихорадочно оглядывался, видимо, потерял меня из виду.
– Кто вам разрешал уходить?! – зашипел он и схватил меня под локоть.
– Там…в повозках. Там воины и оружие. Один из лавочников сказал, что на площади будет заварушка. Кто-то из ваших лионов устроит мятеж. Они хотят сбросить Даалов с трона.
– Кто вам сказал эту чушь?
– Я слышала… а воины в повозках лишь подтверждают слухи. Посмотрите на мешковине герб. Это не герб дома Даалов. Извозчик лжет.
Сайяр бросил взгляд на повозку и снова повернулся ко мне бледный, как смерть, потом бросил взгляд на Моран. Я знала, о чем он думает – поднять сейчас тревогу – это значит подписать себе смертный приговор. Он один. Его прирежут, как скот, едва он откроет рот. Нужно пропускать повозки к площади и предупредить своих.
– Хорошо знаешь Адвер, Моран?
– Как своих пять пальцев. Меня выкрали подростком. Я здесь каждый лаз изучила, каждый куст и камушек.
– Латран - охотничьи угодья Даалов ближе к озеру с задней части города знаешь?
Она кивнула.
– Уводи свою десу туда. Пробирайтесь между домами. Держитесь ближе к ограде. Если начнется заваруха, народ попрет к воротам. Бегите сейчас. Вас там уже ждут. На-вот, отдашь перстень охраннику на воро,тах. Он вас спрячет. Скажи пусть дозорных соберут, только тихо и без шума. Поняла?
Валласар положил на ладонь Моран кольцо Рейна с огромным черным камнем, а я схватила Сайяра за рукав.
– Что это значит? Всё настолько серьезно? – спросила, чувствуя, как вдоль позвоночника пробегают мурашки ужаса и паники, – Их не так много.