Обреченная
Шрифт:
– Я не забыл вас, Макаллистер, - заявил он.
Макаллистер учтиво улыбнулся.
– Ну, как вы сами понимаете, сэр, здесь-то у вас все преимущества.
Хатчинс оттащила Найтингейла в сторону и подтолкнула к азиату. Они о чем-то пошептались, и азиат уговорил его выйти из помещения и спуститься по узкой детской лесенке.
– В чем дело?
– спросила Кейси.
– Ему не по нраву то, что о нем писали, - пояснил Макаллистер, поворачиваясь к Хатчинс.
– Извините за все это, - продолжил он и добавил: - Никак не ожидал застать его здесь.
– Ладно,
– Мадам, - отозвался он, - это скорее необходимо сказать вашим людям. Сам я, разумеется, постараюсь никому не мешать. А теперь могу я уговорить вас хоть бегло показать мне башню?
– Хорошо, - согласилась она.
– Полагаю, вреда от этого не будет. Однако здесь не так уж много того, на что можно посмотреть.
– Не возражаете, если я полюбопытствую, сколько времени вы уже провели здесь, на поверхности?
– Сегодня второй день.
– И вы уже знаете что-нибудь об аборигенах - о существах, построивших башню? Помимо того, что они пользовались трубками с отравленными стрелами?
Хатчинс поведала ему о том, что они узнали: здешние обитатели определенно относились к доидустриальному периоду, имели регулярные войска и своего рода письменность. Она предложила Макаллистеру подняться на вершину башни.
– Расскажите мне, что там наверху, а я решу, - ответил он.
Хатч описала помещение и потолок с рычажным управлением, который, очевидно, открывался. И поделилась своими соображениями касательно того, что у аборигенов, наверное, был телескоп.
– Оптика?
– удивился он.
– Мне кажется, это совершенно не вяжется с трубками для отравленных стрел.
– Мы тоже так думаем. Надеюсь, что за сегодняшний день удастся кое-что разузнать.
Макаллистер заявил, что не видит смысла подниматься. Вместо этого они спустились в уже исследованные помещения, и Хатчинс показала ему очаг и несколько обломков стульев.
На самом нижнем уровне башни они заглянули в туннель.
– Вот где мы теперь работаем, - пояснила она.
Туннель оказался слишком узким, чтобы без труда проникнуть в него. Но даже если бы они могли это сделать, Макаллистеру не хотелось лезть туда.
– А что там далее?
– поинтересовался он.
– Там мы обнаружили трубки. Весьма вероятно, что там располагался арсенал. Но действительно интересными нам показались найденные образцы письменности и выгравированные изображения. Хотя, возможно, это и барельефы. Они могут подсказать нам, на кого были похожи аборигены. Нам хотелось бы найти ответ на ваш вопрос, мистер Макаллистер.
– Разумеется. сказал Макаллистер, рассматривая пустые белые стены.
– У вас наверняка уже есть какие-то соображения относительно их внешнего вида. Например, точно ли эта лестница выстроена для двуногого существа?
– Несомненно, - заметила Хатч.
– Мы совершенно уверены, что у них имелось четыре конечности. И способность к прямохождению. Вот все, что нам пока о них известно.
– Когда вы сможете определить возраст этого места?
– Только после того, как хоть что-то попадет в лабораторию. А пока все это лишь ни
Везерал все еще стоял возле обломков стульев, стараясь привлечь внимание Хатчинс.
– Да?
– наконец заметила его она.
– Разрешите узнать: вы закончили сбор образцов?
– Да. Мы уже погрузили в посадочный модуль целиковое кресло.
– Отлично.
– Он казался довольным.
– Благодарю вас.
И на глазах у явно удивленной Хатч он начал собирать обломки. Прихватив брус и кусок материи, которая, по-видимому, некогда служила шторой, пилот понес все это вверх по лестнице.
– На корабле предполагают выставить в музее несколько экспонатов, - объяснил Макаллистер. От долгого стояния согнувшись у него ныла спина.
– Что-нибудь, что было бы любопытно пассажирам, интересующимся историей.
Она не шелохнулась.
– Не думаю, что это принесет вред, - проговорила она.
– Благодарю, - сказал Макаллистер.
– Ну, если мы ничего не проглядели, - обратился он к Кейси, - то пришло время выбраться наружу и, если позволит погода, заняться нашим интервью.
8
Результаты земных археологических экспедиций - предсказуемы и заведомо лежат в определенных рамках, поскольку нам известен основной курс истории. Внеземная кузина нашей археологии - зверь совсем иного характера. Любой, исследующий обстановку жилища на Сириусе-2 или Ригеле-17, может спокойно оставить весь свой багаж знаний при дверях. Грегори Макаллистер. Великое путешествие. Виды и звуки
Впервые с тех пор, как он стал взрослым человеком, Найтингейл всерьез имел намерение набить кому-то морду. Он сдержал этот порыв и не вмазал с размаху этому ухмыляющемуся самодовольному сукину сыну не оттого, что Хатчинс отвела его руку, и не из нежелания драться с амбалом вдвое крупнее себя. Скорее, причиной стало чувство неуместности насилия.
Найтингейл вырос законопослушным гражданином. Никогда не устраивал сцен. Сохранял достоинство в любых обстоятельствах. Если надо было атаковать противника, то его оружием становились улыбка и едкая фраза. К несчастью, сейчас ему не удалось придумать подходящего язвительного замечания.
Теперь, работая в туннеле вместе с Тони и Чиангом, он тяготился своей вспышкой гнева. Он не сумел разобраться в ее причине - даже близко. Однако ярость имела место - направленная, слава богу, против Макаллистера, причастного к тому бремени, что Найтингейл нес все эти годы.
Макаллистер написал о первой экспедиции статью под названием «Стезей добродетели». Статья стала передовицей «Премьера». Она появилась вскоре после возвращения Найтингейла, когда расследование все еще продолжалось и вся вина за провал возлагалась на него. Макаллистер обвинял его в неумелом руководстве наземной партией, а в заключение делал вывод, что Найтингейл - беспомощный трус, поскольку от легкого ранения лишился чувств. Фактически статья по-своему толковала происхождение его ран. «Царапины», окрестил их Макаллистер, словно был очевидцем.