Обреченная
Шрифт:
– Учту. У вас на борту больше нет археологов, так?
– Нет. У меня целая куча математиков, врачей и климатологов.
Хатч кивнула.
– А как насчет промышленного лазера?
Марсель рассмеялся.
– Откуда у нас такой?
– Ладно. Но спросить-то я должна была.
– Хатч, еще одно.
– Слушаю.
– Я уверен, вы в курсе того, что у нас нет посадочного модуля. Если у вас возникнут проблемы, я не смогу прилететь за вами.
– Знаю. Но я не боюсь. Я намерена быть очень и очень осторожной.
– Отлично. Сделаете
– Разумеется.
– Оставьте канал связи открытым. Так я смогу слышать, что происходит.
Хатч не стала сразу сообщать Найтингейлу, что с точки зрения Гомес будет неплохо, если он сможет сопровождать группу высадки. У нее были сомнения, что Найтингейлу захочется отправиться с ними, зато была почти уверенность, что, согласившись, он оказался бы чрезвычайно полезным. Поэтому пока что экспедиция состояла из нее самой, Тони и Келли Колье. Требовались два добровольца для охраны и переноски артефактов. Если они сумеют найти какие-нибудь артефакты.
Ей совершенно не нравилась эта часть работы. Ее призывали делать то, в чем она почти не разбиралась, а она достаточно долго и активно проработала в Академии, чтобы знать: любой успех Гомес поставит себе в заслугу, а имя Хатч окажется навсегда опороченным даже из-за малейшего промаха.
Ей вспомнилась гибель Ричарда Вальда двадцать лет тому назад.
Вальда, выдающегося археолога, Хатч везла на Куракуа. Во время длительного испытания Вальда вместе с группой землеформирователей смыло приливной волной. Этот случай стал легендарным. Вальд слишком долго оставался под водой и не ушел даже тогда, когда нахлынула волна. Хатч не удалось его оттуда вытащить живым. Некоторые ставили это несчастье ей в вину, утверждая, что только она хорошо понимала, что происходит, и предостерегла Вальда слишком поздно.
Она подумала: «Не так же ли был избран Найтингейл Академией на роль козла отпущения?»
Но пора было с этим делом разобраться. Она простилась с Марселем, задержалась в кают-компании, чтобы прихватить сэндвич, спустилась к каюте Найтингейла и постучала.
Он открыл и явно удивился.
– Привет, Хатч, - поздоровался он.
– Заходите.
Он работал на компьютере. По встроенному в стену экрану проплывало изображение Обреченной. Хатч взглянула: голубые моря, гряды облаков, обширные материки, покрытые льдом.
– Красивая планета, - заметила она.
Рэнделл кивнул.
– Холодная планета. С орбиты они все выглядят очень красиво.
– Рэнди, мне очень жаль, что вам придется задержаться, а не отправиться прямо домой.
– Хатч, - произнес он, сосредоточивая на ней взгляд.
– Вы же явились сюда не за тем, чтобы обсуждать летное расписание. Что я могу сделать для вас?
Она протянула ему копию сообщения. Он прочитал, посмотрел на женщину, снова опустил взгляд к бумаге и поднял глаза.
– Это то, чего хочет Гомес, - проговорил он.
–
Хатч ожидала решительного отказа.
– Я буду признательна, если вы полетите с нами. Мне нужна любая помощь.
– Кто еще пойдет?
– Первый помощник с «Венди».
– Вот как?
– И Тони.
– Видите ли, неважно, что думает Гомес, - в действительности я не обладаю никакими особыми знаниями. Мне известно, что планета очень опасна, однако любая обитаемая планета опасна. Не мне вам говорить. И я не археолог.
– Знаю.
– Если бы кто-нибудь спросил у меня совета, Хатч, я бы ответил, что обо всем забыл. Держитесь подальше от этого места.
– У меня нет выбора.
– Знаю. Я вам по-прежнему нужен?
– Да. Я буду очень рада, если вы согласитесь отправиться с нами.
Марсель удивился, обнаружив, как мало интереса выказывали пассажиры к экспедиции на поверхность планеты. Казалось, раз на Обреченной обнаружились обитатели - обстоятельство, все значение которого осознать было трудно, - должно было проявиться обычное любопытство. Но нет: никого ничто не волновало. Обнаруженная культура явно была примитивной, и, значит, изучать здесь было нечего.
Он понимал, что экзоэкология, занимавшаяся структурами внеземных социумов, - не их область интересов, но тем не менее считал, что ученые захотят спуститься на поверхность планеты ради главной научной находки. Некоторые рискнули заявить, что не прочь полететь, но, когда он отправлял их к Хатч, отказывались. В связи с чрезмерной занятостью. Надо проводить эксперименты. Не могу оторваться ни на минутку. Короче, вы понимаете.
Доброволец оказался один - Чианг Хармон. Марсель подозревал, что он решил отправиться на планету исключительно потому что туда собралась Келли.
Теоретически задача экспедиции была простой: сесть на Малейву-3, сделать снимки, забрать образцы и вернуться. Если встретятся аборигены, их тоже сфотографировать. Хатч не рвалась заниматься спасением обитателей планеты, и Марсель тоже не собирался их беспокоить. Если аборигены сами обратятся к людям и каким-либо образом дадут понять, что нуждаются в помощи, тогда он этим озаботиться. А иначе палец о палец не ударит. Приняв такое решение Марсель несколько раз просыпался среди ночи, однако это казалось всего лишь практичностью.
Существовал и другой аспект этой экспедиции, волновавший его. Он знал, как работает мозг ученого. Команда Хатч спустится туда, посмотрит на чудеса и диковинки и неизбежно обнаружит вещи, которые сложно объяснить. А значит, захочет разобраться в очередном найденном артефакте, во всех других находках. Их ничуть не побеспокоит воображаемое скольжение Обреченной навстречу ее печальному концу, когда они станут умолять Хатч задержаться на этой планете подольше, и если она согласится, затем это повторится снова. До самого последнего часа.