Обреченная
Шрифт:
Несомненно, Сколари знал, что Найтингейл своего рода знаменитость, но, вероятно, не знал всех подробностей.
– Нет.
– Найтингейл напрягся.
– Не думаю, что достаточно много людей сочтут историю моей жизни вполне увлекательной.
Опыт подсказывал Хатч, что она и ее пассажиры привяжутся друг к другу. Иначе между ними уже возникла бы глубокая антипатия. Маленькие группы в длительных полетах всегда следовали одному из известных поведенческих шаблонов. Несколько лет тому назад некий социолог, находящийся на борту корабля, изучил определенный феномен
До сих пор во время путешествия все мало развлекались и много говорили. Пассажиры почти забыли про игры и виртуальную реальность, посредством чего обычно коротали время, и вместо этого очень много беседовали.
Уже прозвучало несколько доверительных признаний - верный признак того, что пассажиры сблизились, хотя обычно на это уходили недели. На третий вечер Эмбри сообщила, что всерьез подумывает бросить медицину. Невыносимо, когда люди постоянно жалуются тебе на самочувствие.
– Мир полон ипохондриков, - поясняла она.
– По-моему, большинство людей именно таковы, не будь я доктор.
– Моя мать страдала ипохондрией, - сказала Тони.
– И моя. Так что мне следовало бы дважды подумать, прежде чем поступать в медицинское училище.
– А почему ты поступила?
– спросила Хатч.
– Отец был врачом. И бабушка. От меня этого в некотором роде ожидали.
– А чем ты займешься, оставив медицину?
– Можно бросить практику и заняться исследованиями, - заметил Сколари.
– Нет. По правде говоря, меня это вовсе не интересует. Мне это скучно.
Тони Хамнер вопреки первоначальному впечатлению Хатч, потянуло на романтику.
– Я отправилась на Пиннакль, потому что там все иначе. Я хочу путешествовать.
– Ты уже сделала это, - заявила Эмбри.
– И мне это понравилось. Блуждать по местам, построенным какими-то негуманоидами… Сотни тысяч лет назад. Это - археология.
– Так зачем ты едешь домой?
– поинтересовался Сколари.
– Мой тур закончился.
– Ты могла бы его продлить, - проговорила Хатч.
– Люди, которые хотят остаться, просто делают доплату.
– Знаю. Я уже продлила путешествие на целый год. И готова заняться еще чем-нибудь.
– Гм… - промычала Эмбри.
– У меня подобные же мысли.
Тони рассмеялась.
– Тогда тебе тоже стоит полистать проспекты.
Сколари кивнул.
– А что, на Пиннакле у тебя никого не осталось?
Она задумалась.
– Там не было ни одного интересного мужчины. Огромное количество молодых парней - да. И все из тех, кто женат на своей работе. Женщины более или менее разбираются, какова истинная цена развлечений.
Она ни разу не упомянула о своем бывшем.
Только Найтингейл не шел на откровенность. И вот они сидели и глядели на вечный туман, и вдруг Рэнделл разговорился. Да, ему жаль, что его жизнь не настолько интересна, чтобы людям захотелось прочитать о ней. Он произнес это с таким убеждением, что Хатч подумала: «Уж не верит
Сколари подошел к иллюминатору, посмотрел на окружающую мглу и спросил:
– У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения по поводу общего устройства этого места? Оно большое?
– Насколько я понимаю, - ответила Хатч, - понятие размера неприменимо к…
Билл подал визуальный сигнал. Это означало, что пришло сообщение.
– …данной ситуации, - закончила она фразу.
– Билл, ну!
– Хатч, - проговорил тот, - сообщение из Академии.
– Выведи его на экран, Билл.
Эмбри подошла, как раз когда туман рассеялся и появилось сообщение:
КУДА: КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ АКАДЕМИИ
«УАЙЛДСАЙД»
ОТ КОГО: РУКОВОДИТЕЛЬ МИССИЯМИ
ТЕМА: ПЕРЕМЕНА КУРСА
ХАТЧИНС, «ВЕНДИ» ОБНАРУЖИЛ НА ОБРЕЧЕННОЙ РУИНЫ. НЕМЕДЛЕННО МЕНЯЙТЕ КУРС. СДЕЛАЙТЕ СНИМКИ, ЗАБЕРИТЕ АРТЕФАКТЫ И ВСЕ, ЧТО СМОЖЕТЕ. ГЛАВНОЕ УЗНАТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО О ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ОБИТАТЕЛЯХ. В ПРЕДЕЛАХ ДОСЯГАЕМОСТИ БОЛЬШЕ НИКОГО. НА ЭТОТ ПЕРИОД ВРЕМЕНИ ВЫ НАЗНАЧЕНЫ АРХЕОЛОГОМ. ПОМНИТЕ, ВОТ-ВОТ БУДЕТ СТОЛКНОВЕНИЕ С МОРГАНОМ. НЕ РИСКУЙТЕ.
ГОМЕС.
Она совершила ошибку. Ей следовало принять эту передачу лично. Она покосилась на Найтингейла, но не смогла прочитать на его лице ровным счетом ничего.
– Ого, - воскликнул Сколари.
– И большой это крюк?
– Полет в один конец займет примерно пять суток, Том.
Они услышали, как зазвенела тарелка Найтингейла.
– Не сказать, что я этим как-то огорчен, - заметил он.
Черт! У нее и в самом деле нет выбора. Она получила приказ. И не может оспорить его хотя бы потому, что доставка туда ее ответного сообщения займет несколько дней. Она достаточно много поработала, чтобы понимать: руины на планете, считающейся необитаемой, - очень важная находка. И все это поручили ей. Будь Хатч одна, она бы несказанно обрадовалась.
– Придется лететь, - наконец произнесла она.
– Жаль, что это доставляет неудобства. Раньше в подобных случаях Академия компенсировала пассажирам потраченное время.
Найтингейл закрыл глаза, и Хатч услышала, как он выдохнул:
– Полагаю, нам выделят другой корабль.
– Вряд ли в этом много смысла - разве что какой-нибудь окажется поблизости. Если им придется высылать корабль с базы, то он прибудет почти через пять недель. К тому времени там все уже завершится, а мы точно будем лететь обратно.
– Прямо напрашиваются на то, чтобы предъявить им иск, - настаивал Найтингейл.
Это была пустая угроза. Вероятность изменения маршрута и возможные неудобства оговаривались в контракте каждого капитана корабля.
– Поступайте как считаете нужным, - спокойно отозвалась она.
– Я считаю, что в худшем случае мы задержимся примерно на три недели.
Найтингейл с огромным облегчением положил нож и вилку.
– Потрясающе, - проронил он и вышел из комнаты.
Эмбри тоже не обрадовало происходящее.