Обращенные

Сосновски Дэвид

— Может, назовем его Сол? — спрашиваю я.

Вполне достойный компромисс.

— Нет.

— Соло?

— Нет.

Еще одна попытка.

— Салага?

— Нет, — отвечает Исузу, скрещивая руки на груди.

Я плаваю, как студент у доски. Несомненно, все эти созвучности могут слегка запутать бедное существо: одна кличка дома, другая на прогулке, в обществе отца Джека и Иуды… В отличие от последнего, этот бедолага бессмертен. Так что у него будет предостаточно времени, чтобы привыкнуть.

Исузу, кажется, приняла последний вариант к рассмотрению. Я пытаюсь вообразить механизмы, которые вращаются у нее в голове, критерии,

по которым она могла бы выбрать соответствующее имя для… кого? Моего второго любимца? Так получается? Исузу чувствует угрозу со стороны Солдата? Выходит, что Солдат — эквивалент второго ребенка, насколько это касается ее? Конкурент, претендующий на мою любовь?

Задним числом я пожалел, что не принялся кататься по полу вместе с ним, когда мы вернулись домой.

— Сюрприз! — произношу я, распахивая пальто, чтобы показать его — как мне казалось тогда, домашнего любимца без недостатков.

Я позволяю ему прыгать по комнате, царапая когтями доски, в то время как Исузу наблюдает за ним, онемев от радости. По крайней мере, я так думаю.

— Его зовут Солдат, — сообщаю я, как раз перед всем этим — прежде чем он принимается скрести когтями доски, ползать на брюхе и кататься по полу, как идиот.

Я только хотел показать, каким забавным может оказаться щенок.

Думаю, Исузу увидела нечто большее: что этот новый щенок нравится мне куда больше, чем она. И в довершение всего, чтобы оскорбить ее еще сильнее, я позволяю себе назвать этого щенка ее именем — как забывчивый родитель, который дает младшему ребенку игрушки старшего.

Так какое имя вы дадите своему конкуренту? Скорее всего, самое оскорбительное. Салага. Или парашечник. Или «Полижи-мою-задницу»?

— Ладно, — смягчается Исузу.

— «Салага» подойдет? — уточняю я.

Исузу мрачно кивает, ее руки еще скрещены на груди, как у маленького Наполеона.

— Ты его все еще ненавидишь? — торопливо спрашиваю я, поскольку у нее, кажется, еще сохраняется уступчивое настроение.

Исузу смотрит на своего щенка-вампира, Салага смотрит на нее. Щенок, из-за которого разгорелся весь сыр-бор — шоколадный Лабрадор, самая симпатичная порода, которая только существует на свете. По крайней мере, так должно быть. Вырастая, симпатяга превращается в самого мерзкого представителя породы лающих и тявкающих, какого только может завести ваш ближайший сосед. Вместе с ними растет и дикая потребность убивать. К счастью, Солдат никогда не станет более крупным и менее симпатичным, чем сейчас, когда он таращит на Исузу свои большущие щенячьи глазенки, а его ноздри слабо раздуваются, уже изучая запах нового хозяина.

— Думаю, нет, — говорит Исузу.

Возможно, она понимает, что ей будет с кем поиграть, пока я на работе.

Если я все правильно понимаю, собаку все равно пришлось бы завести, рано или поздно. Собака необходима как оправдание тому, что я сумками таскаю домой собачий корм, а по понедельникам сбрасываю в мусоропровод пустые банки. Несколько опасных ситуаций в вестибюле с участием соседей уже имели место. А что касается обращения… Ладно, это просто угол, в который сам себя загнал, пытаясь объяснить, почему моей воображаемой собаки не было со мной в ту ночь, когда я первый раз столкнулся с отцом Джеком и Иудой, которые проявили ко мне столько участия. Не могу сказать, что это такая уж плохая идея — щенок-вампир. Я не шутил, когда я сказал отцу Джеку, что недолюбливаю взрослых собак. Но вечный щенок, который

не гадит по всей квартире… думаю, с этим я смогу иметь дело. Достаточно, чтобы немного того, что я разогреваю для себя, попало в миску Солдату. Только и всего. Щенок — предельно экономичное в эксплуатации существо, при этом, в отличие от кота, который потребляет столько же, ему даже не нужна ванночка с песком. И многофункциональное: он мог бы сопровождать меня во время прогулок, с помощью которых я убиваю время, и составить компанию Исузу, когда я на работе. В общем, на мой взгляд, это была прекрасная идея — завести существо вроде Солдата.

— Не хочешь его погладить? — предлагаю я. — Это будет здорово. Он позволяет.

Да, блестящая идея. Именно для этого существуют такие Салаги. Напомнить вам список моих блестящих идей?

— Он холодный, — говорит Исузу.

Это должно было стать первым звоночком. Но не стало.

— Ну да, Исузу, — отвечаю я — по-отечески и чуточку покровительственно — а может быть и не чуточку. — Он вампир. Симпатичный, пушистый, четвероногий, но все-таки вампир.

Да, он такой. Но в зоомагазине он казался таким дружелюбным. И я действительно спрашивал. Я спросил в зоомагазине: «Он меня не укусит?» Возможно, мне следовало чуть внимательнее прислушаться к ответу продавца.

— Укусит? Вас? Нет…

К счастью, зубки у этого четвероногого вампирчика всегда будут щенячьими и никогда не станут ни больше, ни острее, чем сейчас. Однако это не означает, что они не могут поранить. Особенно когда это существо стремится сжевать все, что попало в эти зубки. Особенно когда ваш якобы папочка только что объяснил вам, какое это чудное существо, когда чудесные глазенки этого существа и дурацкий бант полностью усыпили вашу бдительность… И тут эти зубки-иголочки совершенно неожиданно впиваются в вас.

Я не стану даже пытаться воспроизвести звук, который издает Исузу. Отчасти это «О-оу», отчасти визг… и, кажется, она заимствует что-то из моего лексикона, за который меня стоит отправить в ад. Но это еще не все: это вопль преданного доверия и беспомощности, в котором во всю мощь звучит вопрос: почему весь мир подставляет ее подобным образом.

Тем временем Салага, он же Солдат, громко скулит. Это чертово «ип-ип-ип» — еще одна вещь, которую он скрывал от меня в зоомагазине.

А что я? Я хватаюсь за голову и изо всех сил прижимаю ладони к вискам. Я мотаю головой, и мои руки двигаются вместе с ней. В таком положении они безопасны. В таком положении они не могут схватить Солдата за горло и стиснуть, как мех волынки. В любом случае, мне не нужны руки, чтобы заставить нашего маленького гостя скользить по деревянному полу — для этого достаточно носка туфли.

Это не пинок. Это знак того, что мне не нужна собака. Из этого салаги десантника не получится.

Он скользит. Пол натерт воском. Пол гладкий. Мех на заднице Салаги и подушечках его больших щенячьих лап не улучшает сцепление с гладкой поверхностью. Технически его перемещение в пространстве достигается при помощи носка моей туфли.

И я продолжаю придавать Салаге ускорение, пока мы не достигаем порога ванной. В этой точке я даю ему последний пинок и захлопываю за ним дверь. С секунду я подумываю о том, чтобы войти за ним и захлопнуть дверь за нами обоими. Но у меня такое чувство, что для меня нет никакой разницы, по какую сторону от двери ванной находиться. В любом случае, я нахожусь в собачьей конуре.