Оборотень
Шрифт:
Большую часть из них я знала — видела на занятиях. С кем-то даже находилась в «одном классе», на одной ступени обучения. Многие из них были старше меня, некоторые даже были старше Киры, хоть и учились вместе с нами. Поэтому-то и удивительно было видеть их сейчас и здесь, именно в таком составе.
Они стояли на площади, перед деревом, за ним, выглядывали из-за домов и кустов… И смотрели на меня.
Наверно, мне полагалось испугаться. Всё-таки почти три десятка подростков оборотней, которых я почти не знала. Откуда бы девчонке из глухомани уметь выдерживать такое концентрированное внимание? Но я лишь растерялась. Момент изображать
— Ты что ли, Мия? — вперёд выступил хмурящийся парень.
Высокий, мускулистый, с коротким ёжиком светлых волос… Пожалуй, немногим старше той же Киры, хотя и выглядит внушительнее, чем наш с Тери тренер фехтования. Смотрит мрачно — так, словно его вторым обликом должен быть медвежий. И с ним мы раньше точно не сталкивались нигде и никак — присутствия в одной классной комнате на одних и тех же занятиях маловато даже для банального знакомства.
— Я.
Отрицать было глупо. К тому же, мне стало интересно, чего ради это собрание. Сомневаюсь, что это будет что-то приятное — слишком недобрыми были взгляды большинства. Которые, к слову, теперь они постарались скрыть. Как будто не пытались во мне дыру только что прожечь, а просто мимо проходили и внезапно наткнулись на редчайшую из редкостей.
Всё это я отметила мимолётно. Скорее по привычке, выработанной за десятки приёмов во дворце. Это же помогло собраться. Что бы ни происходило, лучше быть настороже.
Парень прищурился и презрительно скривился. Не пытаясь скрыть гримасу, а как будто даже наоборот, постарался сделать её более явной. Видимо, чтобы деревенщина вроде меня точно поняла всю глубину его отвращения.
— Ну и чего вылупилась? Цирк здесь нашла?
Это звучало скорее смешно, чем угрожающе. Но, кажется, так считала только я — на лицах остальных подростков отчётливо проступало предвкушение. Хм, нет, они пытались его скрыть… Даже Кира… Особенно Кира! Удивительно, что я заметила её только сейчас — учитывая её ярко-рыжую макушку, практически одну-единственную в толпе. А вот её торжествующая ухмылка была уже не столь удивительна. Непонятна — да, но не удивительна. Однако Кира быстро спрятала её за выражением тревоги и беспокойства.
Однако я — увидела. Заметила. И осознала.
Теперь всё стало не просто понятным, а буквально кристально прозрачным. Я конечно могу ошибаться, но вряд ли они пришли, чтобы просто поговорить по душам.
— Отвечай, когда с тобой разговаривают! — парламентёр, кажется, начал злится.
— Прости, я не помню твоего имени…
Я изобразила виноватую улыбку. Извиняться мне на самом деле было не за что, но нарываться на ссору раньше времени было не рационально, а выяснить в чём суть этого представления — иначе и не назвать, — хотелось.
— Ну конечно!
Он сделал громкое «пф» — словно лошадь, и головой тряхнул соответствующе… Я даже засомневалась в своей оценке его второго облика. Но не помню, чтобы когда-нибудь слышала об оборотнях-лошадях.
— Откуда ж такой деревенщине как ты, запомнить моё имя?
Я нахмурилась. Эта фраза звучала… Оскорблением? Я растерялась.
Он ведь явно пытался меня задеть, но я совершенно не представляла, как стоит себя повести. Обижаться на это всерьёз я не могла. Даже наигранно… Не могла. Хотя интонация его была презрительной чересчур, но… Он ведь, если говорить его языком, тоже деревенщина.
Обижаться же на его слова было так же глупо, как обижаться на детский лепет или птичьи трели.
Кажется я слишком сильно задумалась над ответом — переговорщик начал злиться и говорить громче.
— Эй, ты чё, блаженная что ли, как тётка твоя?
— Что? — я посмотрела на него недоверчиво.
— Блаженная, говорю, — он повторил с громким причмокиванием, будто сладость ест. — Как Реона эта.
— Тикс, не надо, — чей-то испуганный возглас потух в недовольном «тш» от остальных зрителей.
— Повтори?
Я произнесла это тише, медленно подходя ближе и не отрывая взгляда от его самодовольного лица.
— Не, ну точно — блаженная. — он довольно хохотнул. — Значит, правду бают, что и богиня ваша «тю-тю». И жрица её разумом помутилась. И побродяжку такую ж себе взяла.
Кажется, моё промедление придало ему уверенности. Скривился парень с откровенным пренебрежением, возвышаясь почти на голову и глядя мне прямо в глаза. Сверху вниз.
Во взгляде у него плескалось самодовольство, удовлетворение от того, что он меня «задел» и «унизил». Вот только разума я там не увидела. Он просто повторял чьи-то чужие слова… Возможно искренне в них веря, упиваясь их звучанием, но совершенно бездумно. Так же, как отвечал диковинные термины на занятиях в школе.
Я подняла голову, от чего зрители примолкли, вновь делая вид что их совершенно не волную ни я, ни наш разговор с этим Тиксом. Обвела площадь взглядом — выискивая истинного владельца несправедливых замечаний.
Даже не удивилась, увидев полную превосходства насмешку на лице Киры. Снова.
Рыжая пряталась за спинами соучеников, оставаясь как будто вне всего этого. И смотрела на меня с тем же самодовольством, что и этот несчастный болванчик, изображавший забияку.
— Эй! На меня смотри, когда я с тобой…
От протянутой руки Тикса я просто увернулась.
— …разговариваю?..
Он замолчал, удивлённый. А я просто медленно пошла через площадь.
Меня провожали взглядами, но никто не разбегался с криками ужаса или громким смехом. Все просто… Ждали?
От этого стало противно.
Аристократия в этом плане была честнее — они никогда не скрывали, что ими движет выгода. А эти… Дети притворялись, что они друг другу друзья, но сейчас с нетерпением ожидали, чем закончится представление. И, кажется, им было даже всё равно, что в итоге окажется на коне.
А я просто шла. К Кире.
Я не считала её врагом. Нам не за что было бороться и не из-за чего. Мы слишком разные.
Однако сейчас, при всей этой толпе, при огромном количестве людей — оборотней, что возможно даже более важно, — оскорбили Реону. Нашу общую наставницу — а ведь для Киры она наставницей была дольше… Оскорбили громко, во всеуслышанье… И богиню, которой мы обе собираемся служить… Уже служим! Её тоже оскорбили.
Кира ничего не сделала. Не остановила — а я не верю, что она не знала, что собирается сделать эта толпа. Не осадила своего друга — а я не верю, что они с этим болванчиком не дружны. Да и сейчас… Она выглядела слишком довольной для человека, который удивлён подобными высказываниями.