Оборотень
Шрифт:
Он — сделал свой ход. Сделал свою ставку.
Осталось лишь дождаться ответа… Насколько плохо на самом деле он знал свою сестру. И как велика между ними пропасть.
***
Уютная кухня, заполненная ароматами успокаивающего травяного отвара и терпкой сладостью яблочного пирога с корицей — фирменные блюда Мирты. Они всегда ассоциировались у Реоны с подругой и тем уютом, которым она была вечно окружена.
Всегда спокойная, покладистая и улыбчивая толстушка, с огненно-рыжими волосами, как
Только Мирта в итоге выбрала семью. Хоть дар позволял ей достичь большего, но… Она просто выбрала семью.
Порой, в такие моменты спокойствия, наслаждаясь этим домашним уютом — чужим, но к которому её допускали на правах старой подруги, — Реона задумывалась, могло ли быть иначе.
Могли ли они поменяться ролями? Была бы Мирта сейчас величавой старшей жрицей, а она, Реона, тихо и мирно жила бы в своём крошечном домике с мужем и дочерью…
Эта мысль была навязчива и прилипчива. Приходила каждый раз, когда Реона оказывалась в гостях у подруги, слушала её беззаботный щебет о семейных хлопотах.
Не завидовала. Лишь немного сожалела о несбыточном. Себе Реона старалась не врать и прекрасно понимала, что подобная жизнь не для неё. Она просто не смогла бы посвятить всю себя мужу и дочери.
Да она и не смогла, по сути.
Исцелить мужа возможности не было, но оборачиваясь назад… Реона понимала, что возможностей наладить отношения с дочерью было предостаточно.
Возможно, слушай она осторожные советы Мирты чуть чаще, Кармель бы не сбежала тогда… И была бы сейчас жива.
Эта мысль тоже была навязчивой. И посещала Реону ничуть не реже, чем дума о том, как всё могло быть иначе.
Пожалуй, лишь в последний месяц — после знакомства с Мией, — женщина начала… Не мириться с тем, что Кармель уже нет, но… Привыкать? Реагировать менее остро, менее болезненно.
Хотя кто бы во всём городе смог заподозрить жрицу Арион в подобной слабости, как тоска по дочери.
Едва ли многие знали, насколько плохими были отношение между ними. Да и те кто знал… Меньше всего Реона напоминала человека — или оборотня, — который может тосковать по кому бы то ни было.
Мирта поставила перед подругой уже порезанный пирог, и сама опустила на стул напротив.
— Ты сегодня как-то особенно задумчива.
— Не больше чем обычно, — Реона слабо покачала головой.
— Ну это ты кому другому рассказывай, — женщина весело тряхнула рыжей чёлкой. — Что я, просто задумчивой тебя не видела? Что на этот раз? Опять Кира чудит?
На этот вопрос жрица лишь вздохнула. Жаловаться подруге не хотелось. Пусть даже та в курсе что путь жриц сопряжён с кучей сложностей, но ведь ученицам Реоны её подруга остаётся бабушкой. Да и не было как будто ничего страшного и серьёзного — не чудили девочки. Точнее, чудили, конечно, дети всё ж таки, но не больше, чем раньше. До появления Мии.
— Я бы предпочла, чтобы ты была права, — Реона вздохнула.
Требовалось определённое усилие, чтобы преодолеть извечную привычку молчать. Не из-за недоверия — Мирта не давала ни единого повода сомневаться в
Однако сейчас она была не той молодой женщиной, убеждённой в том, что знает всё и вся, и сможет справиться с чем угодно. И сейчас она чувствовала растерянность — особенно в том, что касалось Мии.
— Тогда… — Мирта замолчала и встревоженно нахмурилась. — Снова аномалия?
— Арион с тобой, нет… Нет-нет, — Реона покачала головой. — И полугода не прошло. Значит, ближайшие пару лет можно не бояться их появления… Не в нашей части материка, хотя бы.
Она тяжко вздохнула, и отвела взгляд. Мирта успокоилась, услышав заверения подруги, а Реона понадеялась, что та не заметит её неуверенности.
— Нет. К сожалению — или к счастью, — меня беспокоит Мия.
— А что с ней не так? — Мирта искренне удивилась. — Элина рассказывала, что твоя воспитанница милая девочка, хоть и немного нелюдимая. Но её можно понять, в конце концов, вряд ли её деревня может похвастаться такой же просвещённостью, как наш город.
Реона промолчала на это высказывание. Задумалась — снова.
Не о том, как ловчее соврать. Задумалась, стоит ли вообще поднимать эту тему.
— Она не просто воспитанница…
— Ты успела привязаться к девочке? — Мирта обрадовалась, но её улыбка была мягкой.
— Не в этом дело, — поморщившись, Реона посмотрела на подругу. — Не было никакой деревни. Мия — моя внучка. Плоть от плоти Кармель.
Та замерла, ошарашенная новостью, глядя недоверчиво, словно ожидая признания в шутке. Но с каждым прошедшим мигом, Реона оставалась по-прежнему серьёзна, разве что на лице отчётливее проступала горечь.
— Разве это плохо? — справившись с собой, как могла невозмутимо спросила Мирта.
Лишь подрагивающие руки выдавали, насколько сильным для неё оказалось признание.
Реона чувствовала, что её и саму потряхивает. И всё же, ей стало проще. Теперь между ними снова не было тайн, и от этого стало легче. Спокойнее.
— Мир, я не знаю, — она качнула головой. — Я… Совершенно не представляю, как с ней быть. Как себя вести.
— Так же, как ведёшь себя с моими девочками?
— Я и так веду себя так, — Реона скривилась. — Но ощущается это… Мы живём вместе — месяц! Делим еду, порой проводим вечера в одной комнате… Иногда даже разговариваем.
— Иногда? — от удивлённого вопроса Мирта всё же не удержалась.
— Иногда, — жрица вздохнула. — Я помню, как бесилась Кармель каждый раз, когда я её спрашивала о чём-то. Да и ты…
— Помню, — Мирта тоже вздохнула, глядя на подругу с сочувствием.
— Я не хотела на Мию давить. Я не… Она была принцессой большую часть своей жизни. И я старалась… Как могла… Как могу — стараюсь соответствовать. Но ощущения, как будто я разговариваю с каменной статуей. Да, боги с ней, даже каменная статуя Арион отзывается мне больше… Даже статую я понимаю лучше, чем живую Мию. Как будто…