Оборотень
Шрифт:
Телефонный звонок отвлек Пономаря от легкого ужина.
Целитель снял трубку.
– Игорь Сергеевич?
– Послышался возбужденный голос Изотова.
– Да, Сергей Владимирович.
– Я хочу вас обрадовать. Убийцу мы взяли!
– Радостно прокричал майор. Он, правда, не колется, но все улики налицо. И нож, и окровавленная одежда.
– Поздравляю.
– Сухо ответил Дарофеев, понимая, что воспоследует за этими восторгами.
– Вы еще не смотрели оставшиеся снимки?
– Задал И зотов ожидаемы и целителем вопрос.
–
– Я, конечно, вас не тороплю...
– сказал Сергей Владимирович тоном, говорящим обратное: - Мистика дело такое..
Игорь Сергеевич не любил, когда дилетанты рассуждают о его поле деятельности и поэтому прервал майора:
– Как только будет результат - я вам позвоню.
– Хорошо... Запишите мои телефоны...
Введя данные фээсбэшника в свою электронную записную книжку, Дарофеев попрощался с Изотовым и отключил зуммер телефона. Предстояла работа.
Усевшись за письменным столом, Игорь Сергеевич поставил перед собой пишущую машинку "Olivetti", вставил в нее чистый лист бумаги. Пономарь в недавнем прошлом научился печатать "вслепую" и теперь, всякий раз, когда во время медитации требовалось чего-то записать, набивал разборчивый машинописный текст, не утруждая себя расшифровкой собственных каракулей.
Рядом с пишущей машинкой целитель положил три отобранные им фотографии. На каждой из них был изображен общий вид убийства. Два от Изотова и один от Репнева. Определив для себя порядок, в котором он будет работать со снимками, Дарофеев начал медитацию.
Через четверть часа все было готово, адреса и имена преступников выстроились в шесть аккуратных строчек.
И лишь вернувшись в обычное состояние сознания Игорь Сергеевич вспомнил, что не выяснил одной важной детали: зачем эти люди совершили свои преступления Решив, что это можно выяснить и позже, целитель набрал номер Изотова.
Глава 4
1.
После похорон Сергея Серафимовича Дубова и его жены, Совет учредителей и директорат банка "Аркада" собрался на внеочередное совещание. Первая его часть была траурной, а на обсуждение запланировано три вопроса: назначение нового заместителя управляющего, усиление мер охраны сотрудников и некое, пока что не раскрывавшееся предложение, от начальника службы безопасности.
Вел совещание председатель Совета учредителей Виктор Афанасьевич Дробышев. Его срочно вызвали с переговоров, которые он проводил в Торонто и вид у господина Дробышева был явно не выспавшийся. Встав, он кашлянул, призывая к тишине и начал:
– We grieve over the death of...
– траурным голосом проговорил Виктор Афанасьевич и понял, по недоуменным лицам собравшихся, что вещает что-то не то. Еще раз кашлянув, он пробормотал:
– Извините...
– и повторил свою первую фразу по-русски, - мы все глубоко скорбим о безвременной кончине Сергея Серафимовича Дубова. Прошу почтить его память вставанием и минутой молчания.
Оборотень
Все поднялись с кресел и склонили головы. Минута молчания длилась секунд пятнадцать, после чего Дробышев произнес:
–
После того, как утих шум, производимый усаживающимися в них, Виктор Афанасьевич взял отпечатанный лист с некрологом и, нагнав на себя скорбный вид, что было очень легко сделать, учитывая, что ему не удалось поспать в самолете, с выражением зачитал подготовленный референтом текст. Закончив перечислением подписей под некрологом, Дробышев оторвался от бумажки и, в порыве внезапного альтруизма сказал:
– Хочу внести предложение. От Совета учредителей и Управления банка назначить родителям покойного пожизненную пенсию в размере...
Когда Виктор Афанасьевич начал говорить эту фразу, его секретарь побледнел и, резко вскочив, подбежал к председателю Совета учредителей и прошептал ему на ухо:
– Его родители уже умерли!..
Нимало не смутившись, Дробышев закончил:
– В размере пятисот долларов в месяц. Родителям или иным ближайшим родственникам...
Предложение прошло единогласно. На этом траурная часть завершилась и началась деловая. По первому вопросу повестки выступал сам Виктор Афанасьевич.
– Я предлагаю, - и Дробышев взял небольшую паузу, которой хватило, чтобы внимательно взглянуть на каждого из присутствующих, - на должность заместителя управляющего Илью Львовича Семерикова, директора нашего филиала в городе Хумске.
Мнения разделились, но большинством голосов это предложение прошло.
Следующим выступал начальник службы безопасности Павел Петрович Остряков. Он потребовал дополнительного финансирования и расширения штата секьюрити и личных телохранителей. Напуганные гибелью Дубова, учредители согласились.
– А сейчас, - продолжил удовлетворенный Остряков, - я хочу внести еще одно предложение. Как вам известно, ФСБ и МВД ведут розыск убийцы, но пока безуспешно. У нас же достаточно сил, чтобы провести самостоятельное расследование и, обнаружив преступника, передать его в правоохранительные органы...
На самом деле Павел Петрович темнил. Он хорошо знал Сергея Серафимовича, они были добрыми друзьями и теперь, после смерти Дубова, Остряков хотел отомстить убийце. Кроме всего прочего, начальник службы безопасности знал, к кому обратиться, чтобы с высокой степенью вероятности идентифицировать преступника, без лишних для себя хлопот.
После недолгих дебатов предложение прошло.
2.
Павел Петрович с самого начала понимал, что раз уж такие мощные структуры, как ФСБ и МВД не могут найти убийц, из этого может следовать два вывода. Первый: не хотят. И второй - это им действительно не по зубам.
В прессу каким-то образом просочились сведения о том, что эта волна уничтожения второго эшелона власти происходит разными людьми. Ни разу не случалось так, чтобы на местах преступлений находили одни и те же отпечатки пальцев, которые киллеры оставляли в избытке. С одной стороны это говорило о том, что работают не профессионалы, а с другой -о мощности организации, убирающей своих противников.