Оборотень
Шрифт:
– Лучше, наверное, на месте, - проговорил Игорь Сергеевич, - Чтоб не тревожить их лишний раз.
– Как скажете, - с готовностью согласился майор. Он позвонил в изолятор и заказал пропуск на целителя. А через четверть часа Игорь Сергеевич уже разглядывал в "волчок" сидевшего в камере Илью Дмитриевича Серова. Убийца сидел, прикрыв глаза ладонью, не реагируя на шум у двери.
– Поговорить с ним не нужно?
– Сергей Владимирович кивнул в сторону окованной двери.
– Пока нет.
– Отрицательно мотнул головой целитель.
– Мне бы
– Камера справа свободна.
– Писклявым голосом сообщил сопровождавший их сержант-охранник, перебирая гремящие длинные ключи.
– Откройте.
– Приказал Изотов.
Войдя в узкую двухместную камеру, Пономарь огляделся. Деревянные нары в два яруса, стол, на котором чья-то рука вырезала шахматную доску и поле для нардов, унитаз за невысокой отделанной кафелем загородкой и зарешеченное окно, из которого видно было лишь небо да облака. Присев на нары, Игорь Сергеевич ухмыльнулся:
– Вот уж не думал, что буду сидеть в подвалах Лубянки...
Изотов на шутку не отреагировал. Он, слегка нахмурившись, посмотрел на экстрасенса и спросил:
– Нам выйти?
– Да, если можно...
Оставшись в одиночестве, Дарофеев сел поудобнее и закрыл глаза. Чтение мыслей было не очень сложным делом для профессионала уровня Игоря Сергеевича, но требовало высокой сосредоточенности.
Быстро проскочив предварительные этапы подготовки и самонастройки, Пономарь без проблем нащупал поле излучений убийцы. Теперь торопиться не стоило. Существовало несколько методик для проникновения в чужой мозг. Одна из них требовала отождествления с этим человеком, другая, вычленяющая работу мозга из общего биоэнергетического потока, позволяла узнавать, о чем исследуемый думает в настоящий момент. Но эти техники не позволяли считывать информацию из памяти, и Дарофеев применил еще один способ.
Игорь Сергеевич засчитанные секунды наладил контакт с задержанным на энергетическом плане. Вспоминая картины, которые целитель наблюдал во время сеанса ясновидения, наблюдая за тем, как Серов совершал свое преступление, целитель стал транслировать их преступнику, надеясь получить от его подсознания какой-то отклик. Но реакция оказалась странной. Илья Дмитриевич воспринимал эти сцены, как кадры из фильма, как нечто, не имеющее к нему никакого отношения.
Пономарь оказался в замешательстве. Человек, с которым он работал, действительно не помнил, что совершил убийства. Мало того, не помнило и его подсознание, в котором всегда остаются следы прошлых событий. И Дарофеев решил копнуть еще глубже.
В тонком мире у каждого из существ существует информационный двойник. Теперь Игорь Сергеевич вышел непосредственно на него. Но и там никакой информации об убийствах не было!
Зная примерное время совершения преступления, Пономарь напрямую задал Двойнику вопрос: "Что делал Серов в тот момент?" И получил недвусмысленный ответ, который поразил Дарофеева до глубины души. Оказалось, что личности Ильи Дмитриевича в тот промежуток просто не существовало. Она была заменена
3.
С остальными задержанными Игорь Сергеевич работать отказался, ссылаясь на усталость. На самом же деле, ему требовалось переварить полученные сведения. Пока, то, что он узнал, казалось совершеннейшей нелепицей, если бы это не имело места на самом деле. Моментальная замена личности. Бред! Невозможно! Но, Дарофеев помнил это, совершенно недавно он сталкивался именно с такой проблемой...
По пути из изолятора в кабинет Изотова, Пономарь рассказал ему все, что удалось узнать. Сергей Владимирович недоверчиво качал головой, слушая о замене личности, и, наконец, не выдержал:
– Значит, они, этот, по крайней мере, были в момент совершения убийства невменяемы?
– Как врач, могу однозначно сказать, что да. Но все дело в том, что я не знаю, как это сможет подтвердить официальная медицина. Любой психиатр, услышав о нескольких личностях в одном теле поставит диагноз "шизофрения", и будет прав. И залечит человека. Но он ведь абсолютно нормален!
– Но не могу же я его просто так отпустить!
– Пожал плечами майор.
– Пусть он даже не соображал, что делал...
– О том, чтобы отпустить речи не идет. Вопрос в том, откуда в нормальном человеке чуждая ему личность. Как она туда попала? Почему проснулась? Куда делась? Не будет ли рецидива? Вот вопросы, на которые надо ответить. И чем скорее - тем лучше. Иначе...
– Игорь Сергеевич прервался, поскольку они уже добрались до места и Сергей Владимирович повернулся к Дарофееву спиной, открывая дверь кабинета.
Едва они переступили порог, пронзительно задребезжал телефон. Изотов схватил трубку, выслушал, что-то записывая. Окончив разговор, он повернулся к Игорю Сергеевичу злорадно улыбаясь.
– Мне сообщили, что в одно из отделений поступил сигнал о массовом убийстве. Преступник еще на месте. Присоединитесь?
После секундного раздумья, Пономарь согласился.
4.
В подъезде одного из домов на Малой Бронной собралось более десятка человек. Тут был и встревоженный, виновато озирающийся по сторонам участковый милиционер, представители ДЭЗа, оперативники из отделения, а теперь к ним добавилась еще и штурмовая группа ФСБ, Изотов с одним из своих парней и Игорь Сергеевич Дарофеев.
Из квартиры, где проживал Дмитрий Евстафьевич Сурков, заместитель главного редактора газеты "Московская неделя", регулярно доносились звуки ударов. Суетливый участковый рассказал Изотову, что одна из старушек, любительница наблюдать за жизнью соседей с помощью мощного бинокля, позвонила в милицию и сообщила о том, что в квартире на третьем этаже только что убили целую семью. Прибывшие оперативники из ближайшего отделения не решились штурмовать квартиру и вызвали подмогу из убойного отдела ФСБ. По словам милиционера, который экспроприировал у позвонившей старушки оптику и теперь сам вел наблюдение, докладывая обо всем по рации, в квартире никого не было, однако шум из нее доносился регулярно.