Оборотень
Шрифт:
Боясь огласить в ущерб фирме данный факт, врач снова констатировал предыдущий диагноз, объясняя смертельный исход слабостью здоровья и полагая таким образом успокоить публику, но вместо покоя получил для обследования еще два ужасных трупа.
На сей раз это были намертво вцепившиеся друг в друга два пожилых господина, задушивших себя в схватке, вызванной резким нервным срывом обоих.
Паника, усилившаяся на борту корабля, погубила еще одного молодого человека, неловко ударившегося виском о тупой предмет.
Последовавшая дальше абсурдная беспорядочность нелепых, необъяснимых смертей, потеряв свою логическую цепочку, полностью деморализовала обстановку на корабле и породила апатию и ужас среди пассажиров. Было ясно - все обречены.
Выложив
Капитан, посоветовавшись с членами экипажа, установил замаскированное наблюдение за салоном и каютами пассажиров. Он запретил также членам экипажа отлучаться с рабочих постов и, закрывшись в своей капитанской рубке, занялся наблюдением за всей обстановкой на корабле лично. Усилив и максимально приблизив фокус обозримости, наведенный в глазке-соглядатае, капитан стал внимательно изучать лица оставшихся в живых пассажиров.
Он сразу выделил красноглазого молодого господина с чеканным профилем и через сутки после нового смертельного исхода (люди мерли теперь как мухи) понял, что подозрительный субъект ведет себя в высшей степени странно. Неестественная невозмутимость, спокойствие и хладнокровное равнодушие на лице господина никак не соответствовали зловещей обстановке на корабле. Самым настораживающим в его поведении было то, что он совсем не реагировал на происходящее. Только что принесли повесившегося у себя в каюте в десять утра по земному времени проводника, и, пока приятель повесившегося говорил о том, что бедняга не вынес кошмара происходящего на этом сатанинском корабле, красноглазый спокойно и невозмутимо допивал свою мандариновку. Через минуту он встал и, не взглянув на покойного, вышел, сохраняя бесстрастность и ледяное равнодушие.
"Да человек ли это?" - подумал капитан, содрогнувшись от неприятного, поразившего его воспаленного взгляда живой мумии с каменным лицом.
Оставшиеся в живых последние пять пассажиров больше не уходили к себе в каюты, засыпая прямо в салоне, в тяжелых угрюмо-темных креслах. Зная, что обречены, они напивались вдрызг, требуя расправы над экипажем, бессильным сменить траекторию полета на приближающемся к цели корабле, а также выражая недоумение по поводу бездарности и неспособности врача что-либо предпринять в условиях "космической эпидемии" Кроме всего прочего в их несчастные, одурманенные алкоголем головы закралось подозрение в связи с целостью и невредимостью офицерского состава корабля. Толкуя о космических пиратах и бесследно канувших в просторах вселенной кораблях, они предположили, что капитану и всем остальным пассажирам была подмешана в мандариновку порция убийственного, лишающего рассудка порошка. Решив, что близится расправа с ними, они попытались захватить штурмом рубки капитана и автопилота и в итоге обессиленные и потерявшие всякую надежду, отказались есть и пить, безумно надеясь долететь живыми до конечной цели, ибо до нес оставалось всего трое суток пути.
Пожалуй, только одному красноглазому было уютно и спокойно на корабле. Посасывая мандариновку, он внимательно оглядывал оставшихся, как волк в овчарне, словно угадывая очсредную жертву.
Неотрывно наблюдая за ним, капитан увидел, что на этот раз красноглазый явно преследует взглядом молодого человека, сидящего напротив. При всей напряженности позы и непрестанно сверлящем взгляде лицо красноглазого оставалось мертвенно холодным и лишенным какого-либо выражения.
Заметив, что гипнотизируемому плохо, капитан с бьющимся сердцем напряг зрение. Юноша побледнел и вдруг, схватившись за горло, оглянулся вокруг, словно призывая на помощь. Красноглазый напрягся, врастая в кресло и продолжая сверлить несчастного взглядом. Через мгновение, корчась и хрипя, юноша привстал и, медленно обмякнув, сполз в кресло.
Как и предполагал капитан, красноглазый не пошевелился. Гримаса брезгливого покоя и безучастия оставалась
Леденящее жилы открытие повергло капитана в бессильную ярость и недоумение. "Да человек ли это?
– мысленно повторил он снова, скрипнув зубами, - уж не дьявол ли во плоти господствует в этих чертовых закоулках на краю света?"
Приказав схватить красноглазого, капитан надел тонкий бронезащитньй скафандр и, вооружившись до зубов, приготовился к встрече с оборотнем.
Однако схваченный и доставленный членами экипажа человек, похоже, вовсе не собирался сопротивляться. Кажется, он был ранен в схватке и нокаутирован почти до бесчувственного состояния. На его шее виднелась не то ссадина, не то... Присмотревшись, капитан застыл на месте, только теперь различив, что холеная алебастровая кожа господина с чеканным профилем сделана из пластика, а сам он - не что иное, как тонкая, тщательная подделка под человека.
Резко зацепив край отогнувшегося пластика на месте кажущейся ссадины, одним рывком капитан обнажил шею и лицо господина и взорам ошарашенного экипажа открылось нечто сверхъестественное. Перед ними предстало неизвестное существо с кроваво-красной блестящей плотью, ядреной и зернистой, как плод ошкуренного граната. Безрогое, с полым поперечным отверстием на месте носа, оно имело два красноватых, подобных человеческим глаза и несколько гладких, мягких шипов на плоском маленьком черепе.
Жгучая ненависть, холод и презрение мелькнули в остром, как бритва, взгляде оборотня, и он просипел несколько слов, в которых послышались угроза, а также выражение проклятий и ругательства.
– Что он говорит?
– выдавил белый, как смерть, капитан.
– Кто ты? обратился он к чудовищу, отлично понимая, что перед ним либо регент преисподней, либо инопланетянин, враждебное человеку существо с враждебной планеты.
– Я... с Брандуквазароэ, - помедлив, невнятно произнес инопланетянин резким металлическим голосом.
– Вы называете нашу планету Геммой, не так ли? Вы рассчитываете встретить на ней своих собратьев-колонистов и новые города землян? Х-х-х, - подобие смеха, отраженное на гранатовом лице брандуквазароэльца, напоминало гримасу плача.
– Так вот знайте, что ни одна живая человеческая тварь, не считая первой экспедиции, еще не коснулась тверди моей планеты, ни одна!!!
Несколько пустых светолетов с трупами во главе с подобными мне смельчаками - вот все, что долетело с вашей убогой Земли к нам за последние двадцать лет, - сняв перчатки и обнажив свои паукообразные руки, инопланетянин понизил голос.
– Первые люди были приняты нами как боги по закону гостеприимства нашей звезды, но они продолжали вести себя как боги, перестав быть гостями. Они занесли в атмосферу опасный для нас вирус, выменяли на безделушки у наших правителей эликсир здоровья и долголетия, разрыли наши недра и кладовые, сожгли ценные породы деревьев и священных кустарников, нагромоздили нелепых построек и передали на Землю приглашение другим людям лететь и владеть всем тем, что принадлежало нам. Все они остались лежать под нами, навеки погребенные в обломках своих деревянных храмов...
– Инопланетянин сжал свой сухой восьмипалый кулак.
– Я внушил смерть всем пассажирам на вашем светолете! Теперь, когда я увидел всех членов экипажа и нового капитана, я внушу смерть и вам. Еще один светолет, наполненный трупами, засияет под звездами наших городов, как страшный памятник поверженным вандалам. Люди не оценили интеллекта и доброты аборигенов. Они приняли их скромность за низшую ступень развития и погубили себя своим невежеством. Земля грозит нам нашествием, однако среди нас всегда найдется отчаянный малый с острым умом и бесстрашным сердцем, готовый отправиться на Землю, чтобы, облачившись в шкуру человека, приглядеть за вашими стартующими светолетами в случае опасности. Ни один, запомните, ни один человек не улетит от нас живым!