Оболтус

Благосклонная Ядвига

Кто я? Ради чего живу? Что нахрен я вообще делаю?

И ни одного гребаного ответа. Только дыра. Только пустота.

Я чувствую её присутствие, даже не оборачиваясь. Ее взгляд, устремленный мне в затылок, и тихие робкие шаги позади.

— Чего тебе?

— Просто, — отвечает, подходит, становясь рядом. — Твой отец…

— Ага, даст тебе пинок под зад, если ты не заставишь ходить меня на эти чертовы сеансы.

Лера молчит, задумчиво смотрит в даль, а спустя некоторое время произносит:

—

Он хочет для тебя лучшего, но даже наши близкие не могут знать, как нам на самом деле лучше. Они пытаются помочь так, как могут. Они любят нас так, как умеют. Чтобы твой отец не думал, но не в моих силах заставить тебя ходить на сеансы. И я не собираюсь заставлять, шантажировать, ругаться с тобой. Это только твоё право. Твой выбор. Если ты правда так сильно не хочешь, то мы можем что-нибудь придумать. Найти лазейку.

Ее слова меня удивляют. Я действительно думал, что она пришла чтобы опять сверлить мне мозг, но Лера… Отнеслась с пониманием, что ли?

Черт. И как, скажите мне на милость, я должен отреагировать на это?!

— Ты серьёзно? — недоверчиво кошусь на неё.

— Да, — без заминки отвечает.

— Хорошо, — киваю. — Спасибо, — как-то даже неловко и смущенно выдавливаю.

— Договорились…

Она поворачивается, и отчего-то мне становится стыдно за свой эгоизм. И почему-то детскую выходку. Взрослый же мужик, блин! Что мне там какие-то психологи?!

Млять. Её же реально отец может уволить.

Развернувшись, она расправляет плечи.

— Идём. У нас ещё куча работы.

Мы уже почти подходим к двери, как я вдруг останавливаюсь, хватаю её за руку и выпаливаю:

— Я буду ходить на эти дерьмовые сеансы.

Какого хрена я только что сказал?

— Только не думай, что мы теперь с тобой друзья, Лопушкова. Ничего не изменилось.

Ага. Конечно. Совсем ничего. Кроме того, что у меня крыша съехала набекрень, раз я согласился на эту промывку мозгов.

Глава 11

Лера

Я никогда не была конфликтным человеком. В школе предпочитала отмалчиваться на нелепые задирки одноклассников. В университете всем было на меня наплевать. Каждое скользкое слово пропускала мимо ушей, не принимая близко к сердцу. Хотя в столице я их услышала достаточно.

«Деревня», «понаехали», «голодранка» — и это только малая часть.

Приходя устраиваться на работу, люди презрительно морщились, читая моё резюме. Большинство из них не интересовали мои знания или навыки. Если я не из столицы, то априори ничего толкового сделать не могу. Сперва меня это дико возмущало. Во мне бурлило настойчиво желание доказать всем этим зажравшимся уродам, что я чего-то стою. Со временем поняла, что дело это бесполезное. Доказывать в первую очередь нужно себе, а не всяким холеным дяденькам и тетенькам, возомнившими себя пупами-мира.

Изначально родители не хотели

меня отпускать, но, пожалуй, впервые в жизни я показала свой характер и уехала. Уехала и поступила на бюджет.

Это было почти четыре года назад. Сейчас я уже на пороге выпуска и родители, конечно же, хотят видеть дочь в своём родном городе…

— Лера, ну что тебя там держит? Здесь тебя с таким образованием с руками и ногами оторвут! У папы есть связи…

— Мам, — фыркаю, — ну какие связи?! Кем я буду? Учителем литературы? Или в местной газетенке писать про разбитые дороги? Это прям предел моих мечтаний!

— У нас же канал…

— Мам, этот канал не сегодня-завтра закроют.

— А у тебя там что? Прям перспектив выше крыши.

— По крайне мере, они есть.

— Ох, Лера, и в кого ты такая упертая… Раньше хоть парень был, а сейчас там что?

— А сейчас, мама, я есть у себя сама, — раздраженно отвечаю. — Ладно, — вздыхаю, — мне пора. Люблю и целую. Передавай от меня папе «привет».

— Позвони мне, и обязательно подумай ещё…

— Угу, — брякаю и отключаюсь

Буквально рубаю луковицу, едва не попадая себе по пальцу.

Черт!

Неужели так сложно меня поддержать? Сказать, что у меня все впереди, что всё получится. А не гнать взашей домой. Я взрослый человек, в конце концов! Живу одна почти четыре года, а они до сих пор видят во мне маленькую девочку, не способную справиться с трудностями.

Чтобы быть хорошей дочерью, я должна быть исключительно у них на виду, под присмотром. А теперь ещё и с Петровым рассталась, так они окончательно уверились, что в столице мне не место, что дома спокойнее и люди добрее.

Кстати, насчёт людей спорный вопрос… Никогда не забуду, как уезжала оттуда. Зависть, ненависть, злоба и смешки в спину. Ага, очень «добрые» люди. Вернуться обратно, это как сделать десять шагов назад.

Нет. Никак нельзя. Делать там мне нечего.

Приготовив суп, заношу в комнату, где наливаю по тарелкам.

Зайцев сидит за ноутбуком с самой сосредоточенной физиономией на свете.

— Нихрена не понятно, — ворчит, надувная щеки. Морщит лоб и нервно щелкает по мышке.

— Что тебе непонятно? — спокойно спрашиваю.

Я уже давно поняла, что с Сашей нужно общаться, как с ребёнком. Не обращать внимание на капризы и быть терпеливой. Да помогут мне все святые, потому что, видит Бог, иногда этот засранец просто невыносим. И единственное, о чем я мечтаю — это чтобы его сбил автобус.

— Сэм скинул материал для диплома, — вяло отвечает. — Ничего не понятно. Расходы, планирование, какой-то цифровой менеджмент. Чушь собачья!

— Не так уж и сложно. Тебе просто нужно углубиться. Создай план, затем перейди к разделам, разложи все по полочкам и придумай интересную практику.