Оболтус

Благосклонная Ядвига

Сэм молчит. Вероятно, потому что знает, что я прав. И не нужно мне тут заливать про любовь с первого взгляда до гробовой доски. У женщин, как правило, после секса все только начинается, а у мужчин заканчивается.

— В любом случае, я хочу попробовать, — упрямо изрекает.

— Делай, как знаешь, — ворчу и поворачиваю голову обратно к перепаду, делая усиленный вид, что мне невероятно интересно слушать про барьеры коммуникаций.

— Зайцев, я к чему вёл… — тыкает меня локтем под ребро, — ты не против?

— Почему ты спрашиваешь? Раньше

ты как-то не особо парился на этот счёт.

— Так, значит, ты против?

– Нет, Сэм. Это твоё дело. Просто когда ты кинешь эту девчонку, я не хочу быть козлом отпущения. Мы уже в курсе какая она мстительная, кто знает что взбредет в ее больную голову.

— А, по-моему, ты просто не хочешь делиться. Чертов собственник, — лукаво ухмыляется.

— Мне пофигу, — несколько резко бросаю. — Главное, чтобы у меня потом не было проблем. Трахайтесь на здоровье, кролики.

Откинувшись на стуле, складываю руки на груди.

Тоже мне! Какое мне нахрен дело до их брачных игр?

— Ты уверен? — уточняет.

— Да, — сквозь зубы выплевываю.

— Хорошо! — пожалуй, слишком радостно говорит. — Тогда я приглашу её на свидание.

– Да пожалуйста!

Пусть хоть поженятся, нарожают детишек, заведут собаку и снимаются в журнале «счастливая семья», мне абсолютно по барабану. И неважно, что почему-то от этой мысли сводит скулы.

И, предугадывая ваши вопросы, хочу сказать, что это не ревность. Я просто не хочу год дарить туалеты зубной щеткой где-то под Колымой. Лопушкова не сможет добраться до Сэма, а вот до меня запросто.

***

Когда я подъезжаю к телецентру, то чувствую себя так, словно отправляюсь на каторгу. Ладно. Возможно, я утрирую. Мне же не нужно разгружать вагоны, в конце концов. Секретарь работа не тяжёлая. По крайне мере не физически, но как по мне слишком унылая и неинтересная. Почему нельзя было отправить меня работать в студию? Отец же знает, что я закончил курсы и неплохо справляюсь с монтажом. Или на крайний случай в массовку на шоу?! Там хоть поржать можно со всяких фриков. Но нет. Он меня засунул в финансовый отдел. Секретарём. Если я повешусь, то, знайте, это от скуки.

Поднявшись на этаж, застаю пустую приемную и кабинет.

Черт. Обед.

И нафига припёрся так рано?

Снова спускаюсь вниз. Если мне не изменяет память, то коллектив группками собирается в нашем кафе. Лучше места не найти, чтобы обсудить последние новости и перемыть косточки коллегам.

Валеру я нахожу сразу, она сидит с девчонками её возраста. В одной узнаю ведущую новостей. Ангелина. Двадцать пять лет от роду. Чертовски сексуальна, умна и талантлива. А ещё замужем. Угу. Я интересовался.

Остальных не знаю, но они тоже вполне себе симпатичные. На Лопушкову мое обоняние не действует, а вот на них может. Поулыбаюсь, глядишь, за меня всю работу сделают.

Лера сидит ко мне спиной, подойдя слышу обрывки разговора:

— Ага, говорят для снижения конфликтности в коллективе,

задать динамику работе, повышение эффективности работы и бла, бла, бла, — закатывает глаза одна из девушек.

— И что прям такая мегера? — интересуется Ангелина.

— Не то слово. Я на неё только посмотрела, а у меня такое впечатление, что она обо мне все теперь знает. Такой взгляд. Прям… Уф!

— А мне кажется, что запугивают. Ну или дань моде. Сейчас же все на этих психологах помешались.

— На каких психологах? — встряю в разговор, падая рядом с Лерой.

Она подскакивает, недовольно на меня косится, но спокойно отвечает:

— Говорят, что главный принял в штат психолога для работы с коллективом.

— Неудивительно, — хмыкаю. — Так все более-менее приличные компании делают.

— Ага, только теперь нам промывать мозги будут своими «модными» методиками, — фыркает Ангелина. — Привет, Саш, — улыбается мне.

— Привет, дамы, — широко улыбнувшись, подмигиваю. — Простите, что не представился — Александр Александрович Зайцев.

Чего и стоило ожидать, повисает молчание. Для Ангелины и Леры это не новость, а вот для остальных барышень… Что ж, надеюсь, что у меня получилось произвести на них впечатление. Может, я все-таки найду свою Катю Пушкареву, которая мне накатает диплом?!

— Инна, — отвечает светленькая.

— Настя, — отвечает темненькая.

Обе девушки с нескрываемым интересом на меня пялятся. Видимо, гадают сын ли я главного или просто однофамилец. Такое выражение лица я встречаю довольно часто. Как ни крути, а моего отца знают в шоу-бизнесе. И хоть я далек от светской тусовки (да-да, представьте себе), а все же интерес у публики вызываю. Вероятно, при большом желании я мог бы стать актёром или певцом с такими-то связями, но, откровенно говоря, это не моё. Мне ближе простой народ и простые развлечения. Не поверите, но я даже ни разу не был на заезженных Мальдивах.

— Приятно познакомиться!

— И нам, — в унисон произносят девчонки.

— Так что со психологом? — задаю вопрос, затем пока Лера не видит беру её чашку и отпиваю сок.

— Должна сегодня прийти. А ты, Зайцев, здесь каким ветром? — ухмыляется Ангелина.

— Попутным, — пожимаю плечами. — Работать у вас буду.

— Прямо у нас? — удивляется она.

— Не прямо. В финансовом отделе.

— Хах! Смешная шутка, — фыркает. — Лучший боксер страны не может работать финансистом.

Мое тело деревенеет, как только эти слова соскальзывают с ее губ. Было время, когда так и было. Когда я был лучшим. Сейчас это лишь отголоски старых побед и груда металла на полках моей матери. Кубки и медали за чемпионат страны, региона, города и даже Европы. Давно говорю, что пора их выбросить, а ей жалко, видите ли.

Тогда, несколько лет назад, начинающая журналистка Ангелина Иванова брала интервью у перспективного бойца Саши Зайцева, но время идет и все меняется.

— Теперь может, — хмыкаю. — Что было, то прошло.