Обольстить грешника
Шрифт:
— Вполне возможно. — Джаспер покачал головой. — А что он делал в Париже?
— Осматривал достопримечательности. Джаспер поднял бровь:
— И это когда мы с французами враги? Манро пожал плечами:
— Возможно, некоторые считают мою переписку с французскими коллегами подрывной деятельностью против нашей страны.
Джаспер устало вздохнул:
— Это только догадки, только предположения, которые, мягко говоря, весьма расплывчаты, но я не могу забыть эту бойню. А вы?
Манро
— Забыть? С воспоминаниями, высеченными на моем лице? Нет, я-то никогда не забуду.
Джаспер подставил лицо легкому ветерку.
— Почему вы не приедете навестить нас, мою жену и меня, в Лондон?
— Дети плачут, когда видят меня, Вейл, — спокойно сообщил Манро.
— Вы хотя бы в Эдинбурге бываете?
— Нет, я никуда не езжу.
— Вы стали узником своего замка.
— Звучит как с театральной сцены, — скривил в усмешке губы Манро. — Это не так. Я смирился со своей судьбой. У меня есть мои книги, мои занятия и моя работа. Я… доволен.
Джаспер недоверчиво посмотрел на него. Доволен жизнью в огромном, продуваемом всеми ветрами замке в обществе лишь собаки и угрюмого слуги?
Манро, очевидно, понял, что Джаспер собирается с ним спорить, и повернул к дому.
— Пойдемте. Мы еще не завтракали. И не сомневаюсь, ваша жена ожидает вас.
Он зашагал к замку.
Джаспер, тихо выругавшись, последовал за ним. Манро не готов покинуть свое безопасное гнездо, и пока упрямый шотландец не будет к этому готов, спорить с ним бесполезно. Хорошо, если это произойдет с Манро еще в этой жизни, подумал Джаспер.
— Этому человеку совершенно необходима экономка, — сказала Мелисанда, сидя в карете, когда они отъезжали от замка сэра Алистэра. В углу уже прикорнула Салли.
Вейл с усмешкой посмотрел на нее:
— Так ты не одобряешь его постельное белье, сердце мое? Она поджала губы:
— Затхлые простыни. На всем слой пыли, почти пустая кладовка и ужасный, ужасный слуга. Нет, определенно не одобряю.
Вейл рассмеялся:
— Но сегодня у нас будут чистые простыни. Тетя Эстер сказала, что будет очень рада, если мы на обратном пути остановимся у нее. Я думаю, ей очень хочется услышать сплетни о Манро.
— Не сомневаюсь.
Мелисанда достала свое вышивание, разобрала шелковые нитки, отыскивая лимонно-желтый — этот оттенок прекрасно подходил для львиной гривы.
Она взглянула на Салли, чтобы убедиться, что та спит.
— Сэр Алистэр рассказал тебе то, о чем ты хотел узнать?
— Некоторым образом. — Джаспер смотрел в окно, а Мелисанда ждала, аккуратно вдевая нитку в иголку. — Кто-то предал нас там, у Спиннерс-Фоллс, и я пытаюсь найти этого человека.
Слегка
— И ты думал, что сэр Алистэр и есть этот человек?
— Нет, но я думал, он мог бы помочь мне вычислить, кто это был.
— А он мог его знать?
— Не знаю.
В этих словах должно было бы слышаться разочарование, но Джаспер казался довольно оживленным. Мелисанда, вышивая львиную гриву, незаметно улыбнулась. Возможно, сэр Алистэр немного успокоил его.
— Бланманже, — сказала она, спустя несколько минут.
— Что? — Он удивленно взглянул на нее.
— Ты как-то спросил меня, какое у меня любимое блюдо, помнишь?
Он кивнул.
— Так вот, это бланманже. Когда я была девочкой, мы ели его каждый год на Рождество. Кухарка подкрашивала его розовым кремом и украшала миндалем. Как самой младшей, мне давали самую маленькую тарелку, но все равно в нем было много крема и оно было неописуемо вкусным. Я каждый год с нетерпением ждала бланманже.
— Мы можем, есть розовое бланманже каждый вечер за ужином, — сказал Вейл.
Мелисанда покачала головой, скрывая улыбку от его неожиданного предложения:
— Нет, этим мы лишим его исключительности. Только специально на Рождество. — Она будет встречать Рождество вместе с ним, с радостным волнением подумала Мелисанда. И сколько еще рождественских праздников впереди! Ничего не может быть чудеснее этого.
— Значит, только на Рождество, — с серьезным видом сказал он, как будто подписывал деловой контракт. — Но я настаиваю, чтобы у тебя было целое блюдо бланманже.
Она рассмеялась:
— А что я буду делать с целым блюдом бланманже?
— Можешь превратиться в поросенка, — совершенно серьезно ответил он. — Съешь его сразу же, если захочешь.
Или можешь просто смотреть на него и представлять, какое оно вкусное, с кремом, и сладкое…
— Глупости.
— Или ты можешь съедать по одной ложке каждый вечер. А я буду сидеть напротив тебя и завидовать.
— А почему бы тебе тоже не взять целое блюдо бланманже?
— Ни за что. Пусть у тебя будет что-то особое. — Откинувшись на спинку сиденья и скрестив на груди руки, он выглядел весьма довольным собой. — Ладно. Даю обещание, что каждое Рождество у тебя будет целое блюдо розового бланманже. И не говори, что я не щедрый муж.
Мелисанда делала круглые глаза, но улыбалась, глядя, как он дурачится. Она очень ждала своего первого Рождества, которое она проведет с Джаспером.
Этот день прошел спокойно, без всяких приключений. Они подъехали к дому тети Эстер как раз перед ужином.